Читать книгу - "Последнее лето — твое и мое - Энн Брашерс"

Оказалось, их уже кто-то ждет. По сути дела, два человека.

— Мы не завтракали, — сказала Элен, повернув ладошки к небу. — Неясно было — просьба ли это, жалоба или просто констатация факта. — Наверное, Бонни хочет есть.

— О, отлично. Я умираю от голода, — сказала Алиса. — А как насчет сухих завтраков?

Элен указала на Пола.

— Он все еще здесь.

— Правда? — сказала Алиса по пути на кухню.

В одной руке она несла четыре миски и четыре ложки, а в другой — коробку с хлопьями и пакет молока. Ему нравилось то, как естественно она хлопочет по хозяйству и всех опекает. Она ведь всегда была такой, с самого начала. Мысль об этом заставляла его посмеяться над собой. Когда-то давно он выбрал себе младенца в качестве мамы.

Они сели в кружок на террасе. Планки ограждения бросали на их ноги полосатую тень.

Пол поднял глаза.

— О господи. Посмотрите на это. Бабочки прилетели.

Обе девочки неуклюже встали.

— Алиса! Посмотри на клематис. Ты когда-нибудь видела столько?

Алиса с неподдельным изумлением посмотрела вверх. В воздухе были сотни бабочек, которые, казалось, собирались разом сесть на листья. Все четверо, затаив дыхание, наблюдали, как замедляется биение крыльев, и все бабочки разом усаживаются на листья для передышки.

Девочки, пытаясь разглядеть бабочек, скакали вокруг.

— Ш-ш-ш, постарайтесь не шуметь, чтобы не спугнуть их, — прошептала Алиса.

Полу вряд ли доводилось видеть столь восхитительное зрелище. Оранжевые цветы, окутанные облаком из оранжевых бабочек.

— Это бабочки-данаиды, — шепотом сказал Пол девочкам. — Их можно увидеть только один раз за несколько лет.

Пол видел, как они стараются все разглядеть. Иногда невыгодно иметь рост меньше трех футов. Он посадил Элен на одну руку, а Бонни — на другую. Его растрогал восторг девочек, а также то, как они старались не шуметь.

Бабочки поднялись все разом, и он услышал, как Алиса тихонько ахнула при виде этой красоты — множество оранжевых крылышек на фоне голубого неба. Все лица повернулись вверх, а Пол взял Алису за руку. Девочки вскоре ушли, чтобы рассказать маме о том, что видели.

После этого Алиса и Пол, разморенные солнцем и потрясенные увиденным, долго лежали на террасе. Закрывая глаза, Пол видел лишь крылышки бабочек.

Наконец он сел.

— Я испытал очень странное чувство. А может, и не странное. Может, естественное. Просто странное для меня.

— Какое? — садясь рядом с ним, спросила Алиса.

— Вот я держал этих маленьких девочек на руках, и за то время, пока бабочки прилетели и улетели, я размышлял о том, что когда-то был таким же, как эти дети, и однажды смогу сам иметь таких детей. Ты думаешь, наше прошлое может так быстро превратиться в наше будущее?

Пол лежал на старом знакомом диване. Он ненавидел этот диван, в особенности за то, что спал на нем в последний раз.

Ему не спалось. Он вышел на террасу и посмотрел на свой старый дом. Потом стал искать на небе луну. И вспомнил про бабочек. Заснула ли Алиса? Он представил себе ее спящей. На цыпочках он подошел к ее спальне. Дверь была открыта. С бьющимся сердцем он прокрался внутрь.

Глаза ее были закрыты. Волосы закрывали почти все лицо. А что, если он ее разбудит? Ему надо кое-что ей сказать, и он не собирается опять праздновать труса и говорить, когда она не сможет услышать. Он осторожно отвел волосы с ее лица. Она открыла глаза и повернулась к нему.

— Эй, Алиса.

Она улыбнулась ему.

— Что?

Он опустился на колени у изголовья ее кровати, и его голова оказалась вровень с ее. Он хотел заглянуть ей в глаза, но не хотел, чтобы она вставала.

— Я хочу кое-что тебе сказать.

— Давай.

Стряхнув сон с глаз, она выжидающе посмотрела на него.

Он как будто нарочно тянул время.

— Эй, Алиса?

— Да.

Она проявляла восхитительное терпение.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Как хорошо было наконец произнести эти слова вслух, прочувствовав их до этого миллион раз.

Она снова улыбнулась.

— Я знаю.

— Ну ладно, — сказал он. — Спокойной ночи.

Он спустился по лестнице к своему дивану и улегся на него. Может быть, теперь он уснет.

Перед рассветом она прокралась вниз по лестнице. Увидев, как он растянулся на диване, она не смогла сдержать смеха. Он был слишком высоким и не помещался на диване. Она уселась напротив него на краешек стула в ночной рубашке, с голыми ногами, и смотрела, как он спит. Он сбросил тонкое одеяло, которое она ему принесла, и теперь его грудь, плечи и руки были голыми. Одна рука была вывернута, и Алиса увидела незагорелую сторону предплечья и запястья. Под кожей были видны бледно-голубые вены и еще кое-что.

Она встала и, чтобы рассмотреть, подошла ближе. Наклонившись, она поняла, что это такое. На внутренней стороне руки, чуть выше запястья, была маленькая голубая татуировка. Казалось, она сделана недавно, и ранка еще не совсем зажила, но ясно было видно, что это изображение дельфина.

Алиса сидела на террасе. Она сидела на том участке перил, откуда можно было наблюдать восход солнца, зная, что дом Элен и Бонни не помешает. Она долго сидела там, сжав руки и болтая ногами, не чувствуя, что край деревянной планки врезается ей в ягодицы. Она дождалась, пока солнце полностью вынырнуло из воды и засветило в голубеющем небе, и только после этого пошла в дом.

Пол уже проснулся. Он сидел на диване, спустив ноги на пол и уронив голову в руки. Ей нравилось, что с одной стороны волосы у него примялись, а с другой стояли торчком. Она вошла, и он поднял на нее глаза.

Она подошла к нему вплотную. Он протянул к ней руки, и она скользнула к нему на колени. Они помнили, как это делается. Она положила ему голову на плечо и крепко обхватила его руками. Ее переполняла радость оттого, что она снова в его объятиях.

Поскольку она оседлала его, невозможно было скрыть то, что делается у него между ног. Ощутив радость и от этого, она обвилась вокруг него еще теснее.

— Прости, Алиса, — сказал он, чуть задыхаясь и в то же время смеясь. — Ничего не могу с этим поделать. Может, тебе надо отодвинуться.

— Не хочу, чтобы ты себя сдерживал, — сказала она. — И не хочу отодвигаться.

Она не знала, помнит ли он, но именно в этой позиции они в последний раз занимались любовью более года тому назад.