Читать книгу - "Сладостный плен - Кэрол Финч"

Кровь отхлынула от лица Эрики, когда она увидела, насколько взволнован Данте.

– А тот мужчина? Неужели он согласился стать свидетелем убийства?

Данте мрачно кивнул.

– И он, и моя мать оба были там. Маму все случившееся совершенно потрясло. В тот же день она уехала, больше я ее не видел. А ее любовник остался в городе. Но с тех пор страх преследовал его по пятам, не давая покоя. Страх того, что от Сэбина семья узнает всю правду, что его перестанут уважать в городе, если все случившееся выплывет наружу, и что ему грозит мрачная перспектива потерять все свое состояние, если он не позволит Кейри вертеть им, как ему угодно. Я думаю, Сэбин в конечном счете собирался поженить маму и ее любовника, но она исчезла. Так что бесцеремонное вмешательство Кейри в ее личную жизнь не принесло ей ничего, кроме боли. Он сломал ей жизнь, равно как и многим другим людям.

Взглянув на Данте, Эрика нахмурилась, потом сделала очередной глоток из своего стакана.

– А как ты считаешь, она и в самом деле любила этого человека? И если да, то мог бы ты простить ее? – спросила она, несколько неуверенно выговаривая слова.

Бросив взгляд на захмелевшую собеседницу, Данте печально улыбнулся.

– Когда погиб мой отец, я проклинал ее за то, что это произошло по ее вине. Я любил отца, восхищался им, хотя и понимал, что он женился на моей матери лишь потому, что это отвечало интересам обеих семей. Мама была в ту пору молоденькой девушкой и не имела права голоса, ее пожелания не принимались в расчет. Она не пыталась сбежать из дома, как это сделала ты, и в общем-то не стремилась как-то повлиять на свою судьбу. Но со временем мое отношение к матери изменилось. Я уже не презирал ее за то, что произошло, особенно после того как сам убедился, какой подонок этот Сэбин. Однако после всего случившегося я стал крайне осторожно относиться к женщинам. Я решил ни в кого не влюбляться, пока не удостоверюсь, что та, которую я выбрал, мне верна. Прежде чем я попрошу ее остаться со мной на всю жизнь, я должен знать наверняка, что меня любят.

– А моего отца ты тоже презираешь? – тихонько спросила Эрика.

Черные ресницы Данте дрогнули, он помрачнел.

– Я не могу его уважать за то, что он позволил Кейри измываться над собой, как ему вздумается, и за то, что не восстал против жесточайшей несправедливости. Наша семья распалась, а он все молчал и продолжал плясать под дудку Сэбина, опасаясь лишиться своего богатства и ради этого пожертвовав гордостью. Когда человек лишается чувства собственного достоинства, это уже не человек.

Пока Данте разглагольствовал насчет бездействия Эвери и выражал свое презрительное отношение к нему, Эрика размышляла о том, почему сам Эвери побоялся рассказать ей правду. Может быть, боялся, что дети станут стыдиться своего отца? Его нерешительность и отсутствие силы воли дорого стоили Эрике, однако она не считала, что отец ее настолько тщеславен и эгоистичен, что способен пожертвовать собственной дочерью, лишь бы правда не выплыла наружу.

– А что думаешь по этому поводу ты, Эрика? – спросил Данте. – Теперь ты знаешь, что твой отец пошел на все, лишь бы скрыть эту неприглядную историю. Совершенно ясно, что он никогда не расскажет тебе о том, что когда-то любил мою мать. Найдешь ли ты в себе силы простить его за то, что он собирался отдать тебя в жены этому дьяволу Сэбину?

Эрика задумчиво прикусила нижнюю губу. Самые разнообразные чувства одолевали ее. Она была уже изрядно пьяна, так что ее мнением Фаулер мог бы и не интересоваться.

– По-моему, и твою мать, и моего отца можно только пожалеть, – невнятно пробормотала она. – И в то же время я не могу простить им то, что они натворили. Слишком много невинных людей пострадало, а Сэбин получил возможность крутить и вертеть человеческими жизнями, как ему заблагорассудится. В результате пагубной страсти наших родителей ты потерял веру в любовь, а я была вынуждена скоропалительно выскочить замуж, после чего попала в руки этого негодяя Сэбина и подписала бумаги на расторжение брака. А теперь я плыву на корабле, сама не зная куда, с сыном любовницы моего отца. Я втянута в какую-то безумную интригу… Еще месяц назад я могла распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению, а теперь я пешка в чьей-то хитроумной игре. Я хочу жить так, как считаю нужным, и сама решать свою судьбу! – негодующе воскликнула Эрика. – А мне этого не дают!

Потянувшись через стол, Данте взял ее маленькую руку в свою ладонь.

– Может, тебе будет легче, если я скажу, что страшно сожалею о том, что доставил тебе столько горя?

Резко отняв руку, Эрика сделала щедрый глоток из стакана и недовольно надула губы. Вид у нее при этом стал настолько потешный, что Фаулер хмыкнул.

– Не будет, – вяло произнесла она. – Ты вел себя как самый настоящий негодяй, и тебе это отлично известно. – Она икнула и продолжила свою обвинительную речь, хотя слова с трудом слетали у нее с языка: – Ты пытался сбагрить меня всевозможным мерзавцам, которые плыли на твоем пароходе, а когда я всех их послала к черту, сам женился на мне, притворяясь, что оказываешь мне величайшую милость, хотя на самом деле единственное, что тебе было нужно, – это добраться до Сэбина.

– Но ведь когда я сделал тебе предложение, ты согласилась. И я бы отпустил тебя восвояси, если бы Сэбин не поджег мой пароход, лишив меня всего груза.

Сделав очередной глоток бренди, Эрика погрозила Фаулеру пальцем. Лица его она уже не видела: вместо него было нечеткое расплывчатое пятно. Ей еще никогда не доводилось столько выпить, и теперь она с удивлением ощущала, что голова у нее совершенно не работает.

– Признайся, ведь ты использовал меня как приманку, – бросила она, пытаясь грозно нахмурить брови.

Данте едва не расхохотался, когда Эрика, пошатнувшись, чуть не свалилась со стула. Волосы ее растрепались, на губах блуждала пьяная ухмылка.

– Может, отложим спор до утра? – предложил он. – По-моему, ты слишком много выпила.

– И это тоже по твоей вине, – заявила Эрика и снова поднесла к губам стакан. – Мне напиваться было как-то ни к чему.

Малышка совершенно пьяна, решил Данте, наблюдая за ее неверными движениями.

– Ты абсолютно права. С тобой я действительно вел себя по-свински, – признался он, весело блестя глазами.

Эрика согласно кивнула и хотела было подпереть подбородок рукой, но промахнулась и, зашатавшись, снова едва не упала со стула. Фаулер подскочил как раз вовремя, иначе Эрика наверняка рухнула бы на пол. Будь она потрезвее, сгорела бы со стыда оттого, что не держится на ногах, но сейчас ей было море по колено.

– Давай-ка я уложу тебя в постель, – насмешливо проговорил Данте, и его ловкие пальцы принялись расстегивать крючки на платье.

Прикосновение его пальцев, как обычно, подействовало на Эрику возбуждающе, и она прижалась к Фаулеру, склонив голову ему на грудь.

– Но ты так и не сказал мне, куда мы плывем и зачем, – упрекнула его Эрика и вздохнула. Глаза у нее слипались, однако она тряхнула головой, отгоняя сон.