Читать книгу - "9 месяцев после развода - Мария Устинова"

Любезность, адресованная клиентке, испаряется, и я вижу перед собой злого, презрительного и… перепуганного мужчину.

– У нас был договор, – вполголоса произносит он. – Я больше не должен был вас видеть. Что у вас там, диктофон? Вы записываете?

Голос срывается на истерику.

А я столбенею, сообразив, за кого он меня принял.

Сначала подумала – за Киру Орловскую. А теперь понимаю: за девушку, которая выдавала себя за меня.

Вот это да.

Шла, рассчитывая разговорить его, что-то выведать. А он ее узнал!

– У меня нет диктофона.

– Покажите телефон!

Медлю, но все же достаю его из сумочки. Доктор вдруг резко обходит стол и выхватывает сумочку из рук. Я вскрикиваю, но отдаю, потому что на руках Степан.

Доктор забирает и телефон, и сумку. Роется в ней, не найдя ничего подозрительного, швыряет на стол и отправляет туда же телефон, убедившись, что запись не ведется.

– Покажите, что в свертке.

– Это не сверток! Это мой сын!

Инстинктивно прикрывая ребенка рукой, чуть расстегиваю комбинезон, чтобы лучше стало видно личико.

По спине бегут мурашки вместе с волнами холода.

Когда я шла сюда, ощущала себя в безопасности. Разум и сейчас твердит: ну что случится, боже, мы же в столичной известной клинике, здесь полно персонала! Но взгляд этого мужчины заставляет трястись от страха, словно я в лапах у маньяка.

А я даже не предупредила Антона, куда еду!

Даже сообщение не написала! И мы здесь со Степаном одни!

Сердце начинает ломиться в ребра. Кажется, что он слышит каждый удар.

Я его нашла.

Только теперь совсем этому не рада.

– Я Кира Орловская! Мой муж олигарх Антон Орловский! В сумке документы, если вы что-то мне сделаете, придется отвечать!

– Кира Орловская? – усмехается он. – А чего же не наследная принцесса, а, лахудра из борделя? Чего тебе надо, денег? От кого ребенка нагуляла? Я за это платить не буду, дорогуша, вызову крепких парней и тебя отвезут туда, где тебе место.

Он мне не верит?

Если бы не спящий младенец на руках, я бы врезала ему по морде.

А потом бы ткнула рожей в паспорт.

Хотя мне могут и не поверить. Если они такой план провернули и изменили девушке лицо, купить поддельный паспорт не проблема.

Но ребенок на руках заставляет меня трусить.

Прижимая Степана, поднимаюсь, собираясь выбежать в коридор.

Главное выйти туда, где люди – хотя бы в холл, и позвонить Антону. Врачу не дадут сбежать из страны и допросят. Он и рассчитывает меня запугать, чтобы я убежала.

Но как только я делаю шаг к двери, хирург меня опережает. В один прыжок оказывается рядом и хватает за плечо.

– Ты никуда не пойдешь! – шипит он.

Отталкивает.

Не сильно, но мне хватает, чтобы отшатнуться. Крепче схватив Степана, чтобы не выронить, я оказываюсь еще дальше от двери. Он защелкивает замок, и поворачивается ко мне.

У него решительный, полный злости взгляд.

– Я действительно Кира Орловская! – рычу я. – Если вы немедленно меня не выпустите, я закричу! Меня ждет внизу охрана, ты, полоумный идиот! Вас ждут серьезные неприятности!

На мгновение на лице появляются сомнения, но во взгляд вновь возвращается твердость.

Скорее всего, это была моя ошибка.

Он не верит, потому что я спросила: «Вы меня узнали?», он решил, что актриса вернулась пошантажировать и вытянуть немного денег…

Он делает решительный шаг ко мне, понятия не имею зачем! – я отступаю, неосознанно отгораживаясь от этого маньяка плечом, как в друг в дверь ударяет мощный кулак.

– Немедленно откройте! – я узнаю гневный голос Антона. – Там моя жена и сын!

Степан всхлипывает и пускается в рев.

– Твою мать! – произносит доктор, когда до него доходит соль ситуации.

– Ага, – в тон произношу я.

Ручка дергается и дверь выбивают первым же ударом. В кабинет вваливаются Антон, Градов, несколько парней из охраны, доктору заламывают руки за пину и кладут лицом на стол.

– Кира!

– Слава богу, ты здесь! – с облегчением выдыхаю я, и даю себя обнять. – Как ты узнал, куда я уехала?

В голове проносятся варианты: следил за мной, приставил негласную охрану иди еще что…

– Ты оставила записи в кабинете, – хрипло произносит Антон, отводя волосы от лица, чтобы взглянуть в глаза. – Я прочел их и понял, куда ты уехала…

Какое счастье, что он нашел нас!

– Закройте дверь, – просит он охрану и поворачивается к сконфуженному, перепуганному доктору. – А вот с вами мы сейчас побеседуем. И лучше вам ответить на все вопросы, если не хотите очень плохо закончить… Надеюсь, вы поняли, кто я?

– Я… не понимаю, – бормочет доктор.

Думаю, вполне понимает, судя по глазам. Только не может осмыслить, что ситуация перевернулась и теперь не он здесь главный. А я действительно Кира Орловская.

Со Степаном на руках шагаю к столу, придерживая сумку коленом, одной рукой вытаскиваю документы и швыряю на стол.

Охранник оттесняет доктора к креслу и тот падает туда, как подкошенный. С опаской смотрит на мужчин, а затем на мои документы.

– Госпожа Орловская? – выговаривает он.

Лицо меняется, темнеет, кажется, доктор сам в себе разочаровался, поняв, что раскрыл себя.

– Она самая, – заявляю я, и сажусь в кресло с хнычущим Степаном.

Вопросы задавать не мне, так что можно расслабиться.

Антон надвигается на врача. Он не такой здоровый или страшный, но упавшая на стол тень заставляет врача поежиться.

– Я Антон Орловский. Вы обо мне слышали, не так ли? И осведомлены о моих возможностях. Сейчас я хочу услышать, что здесь происходило до того, как мои люди сломали дверь.

– Я… простите, это недоразумение…

Судя по тому, как блеет этот тип, он прекрасно осведомлен о том, кто такой Антон.

– Он принял меня за ту девушку, которую меня сыграла, – добавляю я, сообразив, что Антон не был этому свидетелем. – Он ее оперировал!

– Нет… – бормочет врач, бледнея.

Это не отрицание.

Просто страх.

Он осмысливает, что его теперь ждет. С тем же успехом он может шептать «Мамочки!».

– Я жду правду, – заканчивает Антон. – Иначе вы до конца своих дней будете гнить в тюрьме.

– Без хорошего питания и пластической хирургии, – добавляю я.

И без масок для лица. И своего парикмахера.

– А что будет, если я расскажу? – бледнеет тот.