Читать книгу - "Твоя навеки - Санта Монтефиоре"

Анна была так расстроена, что полностью ушла в себя. Она отказалась видеться с кем-либо под тем предлогом, что занята в доме и в саду. Ей было стыдно, и она благодарила Бога за то, что Гектор не был свидетелем ее унижения. Пако мягко возражал ей: жизнь продолжается и невозможно прятаться все время от людей. Но это приводило лишь к новым спорам, после которых Анна разражалась слезами и отказывалась разговаривать с мужем.

Спустя пару недель она решила написать Софии. В спокойных тонах Анна объясняла дочери, по каким причинам ее отправили в Европу. «Пройдет совсем немного времени, ты вернешься в Санта- Каталину, и вся эта история будет забыта, как страшный сон». Она ощущала вину перед Софией, поэтому пыталась вложить в письмо всю свою любовь к дочери, однако даже после третьего письма София хранила молчание. Анна не могла понять этого. Пако тоже писал письма, разница была только в том, что он не бросил писать ей, даже после того как Анна, отчаявшись, отказалась от надежд восстановить отношения с дочерью.

— Если она не отвечает, то, что я могу сделать? Я не собираюсь тратить на нее свои силы. Так или иначе, она приедет домой, — сердито сказала она.

Проходили месяцы, но ответа так и не последовало. София не отозвалась даже на письма Пако.

Чикита пыталась поговорить с Анной, но та, завидев ее, тут же скрывалась в доме. Она несколько раз звонила, однако Анна отказывалась с ней разговаривать. Только когда Чикита написала ей письмо, умоляя о встрече, Анна сдалась и согласилась поговорить. Сначала обстановка была крайне натянутой. Они сидели друг напротив друга, напряженные, готовые в любой момент взорваться. Поговорив на нейтральные темы, например о школьной форме Панчито, женщины немного успокоились и начали вести себя так, как будто это была обычная встреча, но обе понимали, что рано или поздно они должны будут обсудить случившееся с их детьми. Чикита не выдержала первой. Она разрыдалась и принялась корить себя:

— О, Анна, я так виновата. Мне так жаль! — Она протянула своей невестке руку.

Анна смахнула слезу.

— Мне тоже жаль. Я знаю, какой вертихвосткой может быть София, поэтому считаю, что они виноваты оба.

Она бы с удовольствием свалила все на Санти, но прекрасно знала, что ее дочь сыграла в этой истории не последнюю роль.

— Мне следовало быть более внимательной, — продолжала стенать Чикита. — Я не видела ничего предосудительного в том, что они проводят столько времени вместе. Всегда так было, и откуда нам было знать, что они поведут себя так безответственно? Они оставались наедине, но мне и в голову не пришло бы, что они могут так подвести нас.

— Я знаю, и именно поэтому Софии будет очень полезно провести какое-то время вдалеке от дома. Надеюсь, что за это время она перерастет свою глупую привязанность.

— Они наверняка поймут, как это глупо, — с надеждой в голосе проговорила Чикита. — Ведь они такие молодые. Это всего лишь юношеское увлечение.

Анна застыла.

— Я бы не сказала, что они всего лишь увлеклись друг другом. Не надо забывать о том, что они спали, — холодно напомнила она.

— Ты права. Конечно, физический аспект их отношений не стоит сбрасывать со счетов, — согласилась Чикита.

— Сексуальный опыт был у Санти. София, несмотря на все ее недостатки, была девственницей и осталась бы такой до своей первой брачной ночи, да поможет ей Бог.

Анна театрально вздохнула.

— А теперь ее мужу придется принять ее такой, какой она стала в результате этой истории. Подпорченный товар.

Чикита хотела напомнить невестке, что на дворе семидесятые годы. Тема секса уже не относилась к разряду запретных. В 1960-е годы мир пережил настоящую сексуальную революцию. Но, если послушать Анну, революция коснулась Европы, но никак не Аргентины.

— Европейские женщины могут опускаться до уровня шлюх, — как-то сказала она. — Моя дочь сохранит девственность до замужества.

— У Санти, конечно, есть сексуальный опыт. Он мужчина, поэтому я не снимаю с него ответственности. Знаю, что нет таких слов, которые загладят мою вину. Я думаю, Санти должен явиться с извинениями лично, — произнесла Чикита, готовая на любые жертвы, лишь бы наладить отношения.

— Я не могу в данный момент встретиться с Санти, — ледяным тоном отрезала Анна. — Ты должна понять, что нервы у меня на пределе. Я не смогу сейчас посмотреть в глаза соблазнителю моей дочери.

Чикита едва не разрыдалась. Ей хотелось защитить сына от таких жестоких нападок, но она промолчала, не желая ссориться с Анной.

— Анна, мы обе страдаем, — осторожно проговорила она. — Давай переживем этот период вместе. Не будет ничего хорошего, если мы начнем бросать друг другу в лицо обвинения. Что сделано, то сделано, и мы не в состоянии повернуть время вспять, хотя я отдала бы все, чтобы изменить прошлое.

— Да, я тоже, — ответила Анна, думая о своих разбитых надеждах. — Пусть меня Бог простит, — понизив голос, сказала она и нахмурилась.

Анна произнесла эти слова шепотом, как будто забыв о присутствии своей невестки. Она грустно улыбнулась, не поднимая взгляда. По крайней мере, они хотя бы поговорили. Вернувшись домой, Чикита обессиленно опустилась на кровать и погрузилась в беспокойный сон. Хотя они и нарушили тяжелое для обеих молчание, она знала, что вернуться к прежним отношениям им вряд ли удастся.

Августину и Рафаэлю сказали, что София влюбилась в своего кузена, поэтому ее немедленно отослали из дому. Отец не стал драматизировать ситуацию, но братья знали, что она приняла серьезный оборот, коль скоро сестру отослали в Европу. Рафаэль, который болел душой за Софию, немедленно отправился к Санти выяснять отношения. Он обвинил его в безответственности. Санти был старше Софии, жил в разных странах, обладал сексуальным опытом, поэтому не должен был поощрять глупые девичьи мечты. Она же была ребенком. Он погубил ее будущее.

— Когда София вернется, я приказываю тебе держаться от нее подальше.

Он, конечно, не знал, что она не вернется, как и того, что Санти планировал отправиться к Софии, как только получит от нее весточку.

Августин радовался скандалу. Ему всегда нравилось все, что было связано с интригами и сплетнями, поэтому он часами обсуждал ситуацию, лежа на траве в компании своих кузенов Анджела, Никито и Себастьяна. Он даже пытался завязать дружбу с Санти, чтобы выведать у него подробности. Спали ли они? Был ли у них настоящий роман? Что на это сказали родители? Что будет, когда София вернется? Он любил ее? Но, к великому разочарованию Августина, ни на один вопрос Санти не спешил давать ответ.

Фернандо пришел в восторг, узнав, в какой переплет попал его брат. Санти упал со своего пьедестала. Упал с сокрушительным треском. Он больше не был тем золотым мальчиком, каким его вечно выставляли родители. Фернандо вдвойне радовал тот факт, что в скандале оказалась замешана София, которая безмерно раздражала его, вмешиваясь в их игры и задирая нос, когда она на пару с заумным Санти бродила по ранчо, глядя на всех сверху вниз. Будет теперь ей наука! Фернандо казалось, что он даже вырос от сознания собственной важности.