Читать книгу - "Внук Дьявола - Лайза Браун"

Лейни погладила его по голове и посмотрела в глаза, в которых, как ей показалось, светились нежность и надежда.

– Ты веришь мне? Веришь, что я не сделаю тебе плохого? – прошептал Колли.

Жилка дернулась на ее щеке, от волнения перехватило горло.

– Да.

– Нет. Все еще нет. Но ты в этом скоро убедишься, Лейни.

Он уже не прикасался к ней, а только ласкал ее глазами.

Вдруг откуда-то у Лейни появилась отчаянная храбрость. Она упала на кровать и зарылась лицом в сладко пахнущую подушку.

На низком потолке плясали отблески пламени, а дождь монотонно барабанил по жестяной крыше.

– Я не притронусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь, – едва слышно шептал Колли. – А потом, если тебе что-то не понравится, скажи, чтобы я перестал. Клянусь тебе, я тут же перестану.

Он неловко прилег рядом с ней, следя за тем, чтобы его руки не коснулись ее.

Ни единого прикосновения против ее воли.

Внезапно Лейни ощутила себя свободной. Она придвинулась к Колли, прильнула к его теплому телу. Ее ладони легли ему на грудь, губы встретили губы, щека потерлась о щеку.

Рубашки на нем не было.

При мысли об этом она едва не сошла с ума. Много лет ее влекло это тело. А сейчас оно совсем близко, оно манит и обещает тысячу наслаждений.

Лейни не ожидала, что его кожа покажется ей такой прохладной. Она поцеловала его грудь, провела по ней языком, а затем ее пальцы принялись знакомиться с его телом. Она ощутила биение его сердца и немедленно поцеловала это место. Увидела пульсирующую жилку на шее и тоже поцеловала.

Колли не солгал. Он позволит ей властвовать, но достанет ли у нее характера, чтобы совладать с собой?

А он тяжело дышал и что-то сбивчиво шептал, а потом вдруг взял Лейни за подбородок, притянул к себе и впился в ее губы.

– Лейни, пожалуйста, Лейни, – бормотал он в краткие промежутки между поцелуями.

Она взяла его ладонь и положила себе на грудь, туда, где отчаянно билось сердце. Пальцы Колли сжали маленькую пуговку, не решаясь действовать дальше.

– Не спеши, Колли. Ведь ты обещал.

Она перехватила руку, которая едва не разорвала ее блузку.

– Помедленнее. Я постараюсь.

Колли едва мог говорить. Его руки гладили ее по лицу, зарывались в волосы, но потом снова и снова возвращались к груди, словно притягиваемые магнитом.

Страх Лейни куда-то пропал. Ей стало тепло, но огонь в камине был ни при чем. Она не испытала стыда, когда блузка соскользнула с ее плеч. Их губы слились в поцелуе, и Лейни ощутила, как его язык проникает ей в рот.

Наступила несказанно долгая и невыразимо прекрасная минута. Его руки, губы, язык изучали ее, а тела их слились.

А потом все разрушилось.

Разрушилось навсегда.

Дверь хижины со скрипом открылась, и Лейни услышала чье-то тяжелое дыхание. Оно было громче дождя, громче стука ее сердца.

– Кто здесь… Элейна! Боже, нет!

Джон Торн, ошеломленный, застыл в дверном проеме. У Лейни перехватило дыхание. Колли отпрянул от нее, а она по-детски неловко попыталась спрятаться за его спиной.

– Ты?! В этой хибаре? Моя…

– Папа, пожалуйста…

Колли напрягся: в глазах Торна он прочел свой смертный приговор.

– Мы только…

– Я убью тебя!

Торн поднял руку. В ней сверкнули вилы, которыми он работал на табачной плантации.

Лейни закричала, перекрывая раскат грома:

– Нет, папа! Не надо!

Лицо Джона Торна перекосилось, и он ринулся на них. Колли, как хищник, прыгнул ему навстречу, стараясь перехватить его руку. Вилы задели его плечо, и он свалился на кровать с тяжелым стоном. Белые простыни окрасились кровью. Колли, морщась от боли, зажимал рану рукой.

– Колли! Колли!

Если он и услышал ее, то не ответил. Он попытался встать, но не удержал равновесия и рухнул на пол.

– Нет!

Лейни склонилась над Колли, но ее отец отшвырнул его ногой в сторону.

– Прочь! Я убью его за то, что он сделал с тобой.

Колли опять застонал, и тогда Лейни выкрикнула:

– Он ничего плохого не сделал! Я люблю его и хочу быть с ним!

Джон Торн медленно повернул голову.

– Ты… Ты…

Он не находил слов. Сильная пощечина обожгла ее щеку.

Вероятно, этот удар предназначался Колли – столько сокрушительной силы вложил в него Торн. Лейни отлетела к стене. Раздался чей-то пронзительный крик – возможно, кричала сама Лейни, она не знала наверняка. Последнее, что она увидела, был Колли, который поднялся с пола, опираясь на край кровати, и кинулся на ее отца.

После этого она провалилась в черноту.

Лейни открыла глаза и не сразу поняла, что с ней и где она находится. В ее ушах все еще стоял гул, перед глазами все расплывалось.

Колли. Где же он?

Превозмогая страшную слабость, она ухватилась за спину кровати, поднялась на ноги… И закричала. На этот раз Лейни точно знала, что кричит она сама.

Целую вечность не смолкал этот жуткий крик.

Возле кровати в луже крови лежал уже не Колли, а ее отец.

Вилы торчали у него в груди.

Глаза Джона Торна были открыты, но больше уже ничего не видели.

– Папа… Папа… Боже… Боже…

Этот бессмысленный лепет на самом деле означал: «Прости меня. Я не представляла себе, что этот день закончится вот так. Я захотела счастья. Живи, папа. Дыши. Пусть все это окажется сном. Прости меня».

Охваченная ужасом, Лейни тщетно пыталась поднять отца.

– Оставь его.

Этот хриплый повелительный голос проник в ее сознание, несмотря на обуявшее ее безумие, и она обернулась. В дальнем углу комнаты на коленях возле второго бесчувственного тела стоял Альберт Ролинс. – Колли, – шепнули ее губы.

Руки ее, липкие от крови отца, дрожали.

– Только не набрасывайся на меня, – просипел старик, утирая со лба пот и дождевую воду.

В воздухе пахнет кровью. Господи, здесь же повсюду кровь. Кровь Колли и кровь папы, уже холодная кровь папы…

В глазах у нее вновь потемнело, когда она решилась взглянуть на человека, лежащего возле Альберта. Старик зажимал рану на плече внука, силясь остановить кровотечение.

Лейни сделала над собой отчаянное усилие, чтобы удержать слезы.