Читать книгу - "Зеленая клетка - Джес Лоури"

У меня отвисает челюсть. Не знаю, что я сказала такого, чтобы расстроить её. Я смотрю на Мерил и понимаю, что жду, когда она утешит меня, как всегда делает, когда Сэл слишком резка. Но она просто разрывает коричневый лист, не встречаясь со мной взглядом.

— Ты не знаешь о нас, да? — наконец вздыхает она.

Я наклоняю голову, пытаясь понять, что происходит.

— О нас с Сэл? — Мерил поднимает то, что осталось от листа, скелет, лишенный плоти. — Мы любим друг друга.

Я собираюсь сказать, что, конечно, любят, они лучшие подруги, и все это знают, но потом я понимаю. Нас предостерегают не влюбляться ни в кого, кроме своего суженого, но даже я знаю, что чувства не всегда так работают. Пример: я и Гриффон.

— Простите.

Мерил держится совершенно неподвижно.

— Таков путь Долины, не так ли? Наших партнеров выбирают для нас исходя из размера Дома, возраста и родословной. Не много места для любви, особенно для пары, которая никогда не сможет родить ребенка.

Мерил бросает остатки листа в воду. Мы смотрим, как он плывет вниз по течению, легкий, как паук на поверхности ручья.

— Мы с ней хотим чего-то другого, — говорит она. — Чего-то лучшего.

Чего-то лучшего. Я кручу эти слова в голове. До того, как Джонаса Собрали, я была слишком занята работой и следованием правилам, чтобы даже подумать о таком. Лучшее сообщество, чем то, в котором я родилась… Как бы оно вообще выглядело?

Что бы я отдала за совет отца прямо сейчас. Я была так мала, когда его убили, но помню его как человека уравновешенного и отзывчивого. Оптимиста, даже в тяжелые времена.

— Ты доверяешь Гриффону? — спрашиваю я Мерил. Вопрос внезапно кажется важным.

— Доверяю ли я ему? — Она, кажется, взвешивает свои слова. — Он предан своей семье, но он также любит Долину. Он в трудном положении, и это заставляет его иногда казаться двумя разными людьми. Он пытается сделать всё возможное для обеих групп, но я думаю, скоро ему придется выбирать. Мы или они. — Она вскакивает на ноги, стряхивая листья с брюк, прежде чем предложить мне руку. — Мы должны перестать быть благодарными за крошки и начать бороться за свободу, Роуз.

Я позволяю ей помочь мне подняться.

— Мне стыдно признаться, что я думала, что она у нас есть. Свобода. Счастье.

Она качает головой, её мягкие карие глаза подернуты мудростью не по годам.

— Нельзя иметь ни то, ни другое без выбора, на самом деле. — Затем она слегка бьет меня в плечо. — Но я не думаю, что тебе должно быть стыдно. Мы все просыпаемся в разное время и по разным причинам. Важно то, что мы делаем после того, как услышали зов.

Глава 40

Когда мы возвращаемся, Реата стоит снаружи пещеры. Она двигается с заметной скованностью, придерживая рукой поясницу так, словно её беспокоят почки.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Она одаривает меня улыбкой:

— Просто инфекция почек. Скорее всего, само пройдет.

Мои брови сходятся к переносице. Это не план лечения.

— В коттедже Аптекарей должен быть тоник из толокнянки. Может, мне принести его к следующей тренировке?

Она кивает, принимая мою помощь: — Спасибо. Если бы твоя мать была здесь, она бы уже дала мне зимолюбки. Она всегда помогала быстрее всего, хотя мама говорила, что это растение капризное в выращивании.

Я никогда раньше не работала с зимолюбкой и пытаюсь вспомнить, где вообще слышала это название, как вдруг в памяти всплывает страница из дневника матери.

Зимолюбку следует избегать при лечении почек, — писала она.

А разве буква «з» не была прописана чуть темнее? Тогда я знала недостаточно, чтобы придать этому значение. Реата отошла, чтобы помочь Мари, которая только что появилась, заплести волосы. Это позволяет мне крепко зажмуриться, представляя в уме свой текущий список букв:

Я вижу «В», «Е», «К», «С» перед мысленным взором. «Векс».

Ниже — «О», «А», «Р», «И», «С», «Ш», «Т» и «Н».

А если добавить «З»?

«З», «О», «А», «Р», «И», «С», «Ш», «Т», «Н».

Нет.

«О», «Т», «Р», «А», «В», «А»…

«О», «Т», «Р», «А», «В», «А». Отравление! Разумеется! Волна удовлетворения прокатывается по мне, когда мои подозрения подтверждаются. Я мрачно улыбаюсь. Я справилась с этим, мама.

Остаются «Р», «Е», «А», «Т», «А».

Реата.

Похоже, я принесла свой образец прямо к источнику.

Глава 41

— Реата, можно тебя на пару слов? — я сама удивлена твердости своего голоса.

— Конечно, — отвечает она бодро, заканчивая прическу Мари. Она наблюдает, пока остальные не скрываются в лесу, когда тренировка на день завершена. Я ожидаю, что она пригласит меня в пещеру, но она остается снаружи, отправляя Мари внутрь готовить ужин.

Я потираю руки, чтобы согреться от предвечерней прохлады, не зная, с чего начать. Вы отравляете жителей Долины Ноя? О, и кстати, не вы ли случайно убили мою мать и Питера, потому что только дурак мог бы подумать, что эти смерти не связаны? И, наконец, используете ли вы своего четырнадцатилетнего сына, чтобы выполнять грязную работу? В последнее я сомневаюсь, потому что она всегда казалась заботливой матерью, но и убежденность в том, что в тот день я видела именно его тень, не отбрасываю.

Она застает меня врасплох:

— Это из-за воды?

— Альберт тебе сказал, — почти констатирую я.

Она кивает так резко, что её косы подпрыгивают.

— Он был не лучшим выбором. Мой мальчик — гениальный мастер, но в химии он совсем не силен. — Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, она поджимает губы. — Помнишь собрания, о которых я упоминала, когда ты приходила сюда в первый раз?

Я киваю, не понимая, к чему она клонит.

— Да. Ты проводила их здесь, но не говорила, с кем. Только то, что их больше нет.

— Это было правдой лишь отчасти. Двоих из них действительно нет. — Она громко вдыхает носом. — Марк, отец Сальваторы. И Генриетта.

Я выпрямляюсь. Мама?

— О чем были эти собрания?

— Мне запрещено тебе рассказывать.

Я не могу скрыть раздражения.

— Тогда зачем вообще было что-то говорить?

К моему удивлению, она не выглядит расстроенной тем, что я повысила голос. Напротив, она выглядит гордой.

— Не теряй этот огонь, Роуз, — говорит она. — Он тебе понадобится.

— Хорошо, — отвечаю я, и гнев внутри разгорается сильнее. — Тогда я проявлю его прямо сейчас. Я знаю, что вы создали яд, чтобы использовать его против жителей деревни. — Её спокойствие на долю секунды дает трещину, и я обретаю новую уверенность.

— Я подозреваю, что