Читать книгу - "Любовь сладка, любовь безумна - Розмари Роджерс"

После ухода истерически рыдающей Аны из кабинета до»

Франсиско Альварадо долго сидел и, задумчиво хмурясь, смотрел на дверь, сжимая хлыст для верховой езды все еще сильными руками. Волосы дона Франсиско давно побелели, но сам он держался по-прежнему гордо и прямо, как молодой. Этот человек привык к безусловному повиновению, гордый, как его предки, конкистадоры, и такой же высокомерный. Услышанная новость явно ему не понравилась. Рот под пышными белыми усами сжался в тонкую линию, глаза, такие же темно-синие, как у внука, метали молнии…

— Хайме!

Ему не нужно было повышать голос. Хайме, как всегда, ждал за порогом. Что ему известно? А остальным слугам, пастухам? Все они знали, но не смели ему сказать. Все же не стоит обсуждать такие вещи перед слугами.

— Что угодно хозяину? — спросил бесшумно появившийся Хайме.

Дон Франсиско даже не слышал, как он вошел.

— Передай сеньору Ренальдо, что я хочу поговорить с ним. И немедленно!

— Сейчас, хозяин'.

Когда Ренальдо вошел в комнату, дон Франсиско сидел за письменным столом и, подняв глаза на племянника, едва заметно кивнул:

— Вижу, ты не заставил себя ждать. Может показаться, что нынешнее поколение еще испытывает некоторое почтение к старшим.

— Вы хотели видеть меня по срочному делу? — сдержанно спросил Ренальдо. Лицо его было абсолютно бесстрастным.

— Можешь сесть. Стакан виски?

Племянник покачал головой:

— Нет, спасибо, сеньор. У меня еще много дел сегодня.

Собственно говоря, я уже хотел уйти, когда Хайме позвал меня.

— Вижу, у тебя появились странные и многочисленные занятия в последнее время! Вообще я почти тебя не вижу.

Каждый раз, когда Эстебан решает почтить нас своим присутствием, начинают происходить весьма странные вещи.

Неожиданно подняв голову, дон Франсиско успел заметить промелькнувшее на лице племянника выражение озабоченности.

— Надеюсь, мой внук не втянул тебя в очередную дикую выходку?!

— Насколько мне известно, он сейчас в Мехико или направляется туда, — сухо пояснил Ренальдо. — В любом случае, я редко с ним встречаюсь.

— Ну что ж… Надеюсь, дело, которым он занимается, окажется прибыльным.

Дон Франсиско поднес к губам стакан вина и продолжал говорить все тем же спокойным тоном:

— Я, однако, крайне удивлен, что он решил оставить женщину, которую привез с собой. Ана говорит, что она довольно привлекательна… хотя внешность ее несколько вызывающая.

Ренальдо не смог скрыть краску гнева, разлившуюся по щекам. Значит, он знает! Дону Франсиско всегда удается пронюхать обо всем, что происходит в округе! Ренальдо неловко поежился под пронизывающим взглядом синих глаз.

— Сеньор! Я… я…

Ренальдо разозлился на себя — почему он с самого детства запинается и заикается в присутствии дона Франсиско, особенно когда пытается защитить кузена Эстебана от последствий его безответственного поступка!

— Стыдись, племянник! Столь образованный человек не может найти слов? Я надеялся, ты сможешь больше рассказать мне о последней игрушке Эстебана — насколько я понял, она ухитрилась вконец вывести из себя Ану. Удивительно, как ты позволил подобной женщине жить в своем доме; говорят, тебя постоянно видят в ее обществе. Она так интересна?

— Вы не понимаете! Не знаю, как Ана ухитрилась встретиться с Джинни… мисс Брендон, но поверьте, сеньор, она вовсе не та, за кого вы ее считаете! Она дама, сэр, из хорошей семьи и прекрасно воспитана. Эстебан не имел права так компрометировать ее! Я говорил ему…

— С каких это пор мой внук слушает чужие советы, — иронично спросил дон Франсиско, но глаза под тяжелыми веками едва заметно сузились. — Значит, ты считаешь, эта женщина не просто шлюха? В таком случае, что она делает здесь в качестве любовницы Эстебана? И почему я не знаю о том, что происходит в моем собственном поместье? Неужели для этого необходимо допрашивать тебя?

Нет-нет, не сжимай губы и не нужно столь благородной решимости на лице! Собираешься молоть чушь насчет того, что не желаешь предавать Эстебана? Ничего не желаю слушать, понятно! Запомни, ты всем обязан в первую очередь мне! Немедленно выкладывайте все, сеньор, и без утайки!