Читать книгу - "Запомните нас такими - Шеридан Энн"

прорываются сквозь оборону соперника и забивают тачдаун, меняющий ход игры, Ной смотрит на нас, и я не могу найти в себе сил сорвать улыбку со своего лица.

Он даже не тот, кто забил тачдаун, но это ничего не меняет. Он просто в восторге от того, что мы здесь, поддерживаем его, как раньше. Его улыбка ослепительна, и, видя это неоспоримое счастье, сияющее в его глазах, я так чертовски горжусь. Я бы все отдала, чтобы сбежать по ступенькам трибуны и броситься в его объятия. Боже, как бы я хотела, чтобы все было так, как было до Линка...

Ной Райан мечется в разные стороны, но как только он научится ориентироваться во тьме, клубящейся внутри него, он найдет свой путь. Я просто надеюсь, что когда он это сделает, я смогу быть рядом и наблюдать со стороны.

Когда игра возобновляется и взгляд Ноя возвращается к полю, я краем глаза замечаю Тарни, ее любопытный взгляд задерживается на мне, но я притворяюсь, что не вижу ее. Я не в настроении уделять ей то внимание, которого она хочет. Я даже не знаю, как отвечать на те дерьмовые вопросы, которые она собирается мне задать. Вместо этого я держу Хейзел за руку и болею за «Мамб», более чем намереваясь насладиться этим моментом со своей сестрой.

До перерыва остается около десяти минут, и у меня болит горло от криков и смеха с Хейзел. Именно тогда я замечаю Шеннан у подножия лестницы. Она поднимает голову и машет рукой, и, судя по движению в ряду позади нас, я могу только предположить, что мы сидим прямо перед ее друзьями.

Нам повезло.

Я игнорирую ее, мой взгляд возвращается к игре, и только когда Шеннан отрывается от группы болельщиц внизу и бежит вверх по лестнице, мой желудок сжимается.

Черт. Я ни за что не уйду отсюда, не допустив, чтобы что-нибудь случилось на глазах у Хейзел. Я хотела защитить ее от всех насмешек Шеннан, но, полагаю, мне просто не повезло.

Я не отрываю взгляда от поля, наблюдая, как Ной умело ловит мяч и сканирует ряды игроков, глядя на них как на игрушечных солдатиков, которыми он может манипулировать, чтобы выполнять свои приказы. Когда Шеннан пробирается к ряду позади меня, чтобы догнать своих друзей, я прекращаю аплодировать. Я не хочу привлекать к себе нежелательное внимание, но не решаюсь сказать Хейзел, чтобы она прекратила. Нечестно портить ей удовольствие только потому, что мерзкая корова за моей спиной вселила в мою душу страх унижения.

Девчонки позади нас визжат и смеются, и я слышу много "О, БОЖЕ", но я не обращаю на них внимания. Только когда воздух наполняет презрительная усмешка, моя спина напрягается.

— Посмотрите на эту сучку, одетую в майку Ноя, как отчаявшаяся шлюха.

Ни хрена себе, она только что сказала такое о моей сестре. Об одиннадцатилетней девочке. О невинной маленькой девочке, которая здесь только для того, чтобы поддержать того, на кого она всегда равнялась.

Рука Хейзел сжимается в моей, и она стоит неподвижно, как статуя, явно услышав Шеннан, но я сжимаю ее руку.

— Не обращай на нее внимания, — призываю я. — Она скоро уйдет.

Взглянув на Хейзел, я вижу, как она стискивает челюсти, а ее глаза наполняются слезами. Я не сомневаюсь, что на ее долю выпала изрядная доля хулиганов, это случалось с каждой девочкой, но я могу гарантировать, что в одиннадцать лет она ни разу не слышала, чтобы школьная болельщица назвала ее отчаявшейся шлюхой.

Боже. Я так чертовски зла.

— О боже мой. Все это имеет смысл, — говорит Шеннан. — Шлюха с мусором. Почему я не удивлена, обнаружив их вместе? Они обе тоскуют по тому, чего не могут иметь. Боже, это так неловко.

Я закрываю глаза, пытаясь сосчитать до десяти, ожидая, когда вся эта чушь исчезнет. Хейзел высокая, и я уверена, что, если бы Шеннан знала, что именно ребенка она сейчас называет шлюхой, она была бы в ужасе от себя, но это абсолютно не оправдание.

Эта чушь продолжается, и хихиканье за спиной Хейзел заставляет ее расплакаться. Она поспешно вытирает глаза, и мое сердце разрывается за нее. Она никогда не должна была подвергаться такому воздействию. Она слишком молода.

Оскорбления продолжают сыпаться одно за другим, и когда нижняя губа Хейзел подрагивает, я сжимаю челюсти. С меня более чем достаточно. Одно дело, когда эта сука называет меня мусором, но втягивать в это мою сестру? У нее на уме совсем другое.

Я резко оборачиваюсь, и взрывной гнев в моей груди угрожает искалечить меня. Я более чем осознаю, насколько тиха Тарни рядом со мной. Ухмылка расползается по лицу Шеннан, я ясно вижу, как она повлияла на меня.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Я плюю. — Ты так отчаянно нуждаешься в Ное, что тебе приходится уничтожать всех, кто может встать у тебя на пути?

Шеннан усмехается.

— Ты намекаешь, что думаешь, будто могла бы когда-нибудь встать у меня на пути, когда дело касается Ноя Райана? Посмотри на себя, Зои. Ты просто посмешище. Чертовски жалкая. У тебя с ним нет ни единого гребаного шанса, так что забирай себя и свою маленькую распутную подружку и убирайся отсюда ко всем чертям. Ты здесь никому не нужна.

Я таращусь на нее, не в силах понять, как она могла быть такой мерзкой.

— Та маленькая распутная подружка, о которой ты говоришь, которую последние десять минут называешь отчаянной шлюхой, это...

Хейзел резко оборачивается, ее голова поднята так чертовски высоко, что я почти не узнаю ее.

— Одиннадцатилетняя сестра Ноя, — заканчивает она за меня, слегка меняя то, как должен был звучать конец моего предложения.

Лицо Шеннан вытягивается.

— Подожди, ты...

— Ребенок? Да, — выплевывает Хейзел. — Не знаю, как вы, но мой брат, вероятно, будет не слишком счастлив, когда узнает об этом. Я могу только представить, что он собирается сказать. Ты же знаешь, он очень заботится обо мне.

Шеннан бледнеет и даже заходит так далеко, что смотрит на меня в поисках подтверждения, но я ни за что на свете не собираюсь прояснять этот вопрос. Кроме того, когда Ной рос, он все равно всегда был Хейзел как брат, так что я полагаю, в этом есть доля правды... своего рода.

— Вау, — говорю я, надувая щеки, преувеличивая свой ответ. — Ты в заднице.

Шеннан снова смотрит на Хейзел.

— Ладно, прости меня, — говорит она, явно не имея представления о искренних извинениях. — Я и не подозревала, что ты ребенок.

— О,