Читать книгу - "Трудная роль - Лайни Тейтум"

Де Витт, облаченный в серое домино, держал в длинных пальцах серую маску.

– Чему вы так удивляетесь, мадам Орел? Меня принимают в обществе. Как и вас, поскольку вы в родстве с герцогом. Я уже почти потерял надежду поговорить с вами. Вы пользуетесь успехом.

– Что вам нужно, де Витт?

– Ах, так вы помните мое имя?

– Я помню имя каждого изменника, с которым встречалась.

– Не злите меня, мадам. Я считаю вас опасной, что бы там ни говорил Эджертон. Он сказал мне, что держит вас мертвой хваткой и что как бы вы ни пытались вырваться, вам это не удастся. А теперь давайте покончим с делом. Прийти сюда меня попросил Рысь. Сам он этого сделать не смог, хотя я знаю, что он очень хотел видеть вас. Вот его послание. – Он передал Эванджелине конверт.

Девушка быстро сунула его в сумочку.

– А письмо от отца?

– Оно в конверте. Хотя Эджертон говорит, что вы у него в руках, я все еще сомневаюсь в этом. Он убил эту глупую, никому не нужную старуху, и ваше хрупкое женское сознание этого не выдержало.

– Эта старуха была нужна мне, мистер де Витт. Скажите Эджертону, чтобы он избавил меня от дальнейших поручений.

– Вам бы этого очень хотелось, правда? Нет, так легко вы не отделаетесь. Наш император в Париже, мадам. Скоро он уничтожит армию союзников и снова придет к власти. Однако на этот раз он создаст династию, которой будет суждена долгая жизнь. Когда это случится, вы получите свободу, но ни часом раньше.

– Наполеон никогда не получит прежней власти. Все, что у него есть, это одна-единственная страна, в которой живут безумцы, и, если дойдет до новой битвы, он будет разбит.

Де Витт вынул из кармана лакированную табакерку и открыл крышку. Эванджелина заметила, что у него дрожат руки. Он вдохнул табак, а потом тихо сказал, вполне владея собой:

– Орел, вы мне не нравитесь. Я считаю, что женщины иногда могут быть полезными, но совсем не так, как думает Ушар. Мне кажется, что Эджертона ослепила похоть. Вы опасны. Эджертон велел передать вам, что, если вы начнете артачиться, не забудьте: речь идет о двух смертях, а не об одной. Судя по выражению вашего лица, это предупреждение подействовало.

Внезапно де Витт схватил ее за руки и рванул на себя. Почувствовав владевший им гнев, Эванджелина так испугалась, что едва не лишилась дара речи.

– Отпустите меня…

– О нет, еще не время. Я хочу овладеть вами, не сходя с этого места. Надо же мне понять, чем закоколдовали Эджертона. Ведь вы наверняка спали с ним, правда? Что скажете? Наверное, герцог тоже спит с вами, а чем я хуже?

– Вы глупец. Здесь очень холодно. – Она плюнула ему в лицо.

Продолжая держать ее за левое запястье, но отпустив правое, он достал из кармана платок и вытер лицо. Затем негромко сказал:

– Вы за это заплатите. Меня считают красивым мужчиной и умелым любовником. Значит, дело в этом чертовом герцоге, верно? Он богат, титулован, и это привлекает к нему таких шлюшек, как вы. Если бы у меня было то же самое, вы бы не отвергли меня. Не пытайтесь меня ударить, иначе полетите через перила. Мне наплевать, что вы не выполните следующее задание. В вашей сумочке найдут письмо и тут же узнают, что вы изменница.

– Я не отвергну вас только в одном случае. Когда увижу болтающимся в петле.

– Сучка! Я тебе…

– Эванджелина!

Конан де Витт опустил руки и медленно отошел от нее. Эванджелина подняла глаза и увидела вышедшего на балкон герцога. Она крепко прижала к себе сумочку и обошла де Витта.

– Милорд… – сказала она.

Герцог посмотрел на Конана де Витта, на Эванджелину, лицо которой было мертвенно-бледным, и ощутил жажду убийства. Он сухо и холодно сказал:

– Де Витт, я могу спросить, что вы здесь делаете с моей кузиной? Тут очень холодно.

Так он знает де Витта? – удивилась она, сделав еще один шаг к герцогу.

– Да, мы как раз говорили о том, насколько переменчива английская погода. Я сказал мадам, что она простудится, если постоит здесь еще немного. Я видел, как она вышла на балкон, и решил познакомиться с ней. Она любезно поделилась со мной своим мнением об Англии и англичанах. Но я успел продрогнуть до костей.

Милорд, мадам, позвольте откланяться. – Он кивнул обоим и вышел.

Герцогу хотелось схватить мерзавца за глотку, но пришлось сдержаться. Эванджелина побледнела как полотно; казалось, она вот-вот упадет в обморок.

Ричард видел, что она оставила танцевальный зал и вышла на балкон. Видел, что туда же направился мужчина в сером домино и серой маске. Он устремился следом, как только сумел избавиться от леди Уинтроп, которая поспорила с подругой, что переспит с ним.

Черт побери, что с Эванджелиной? На ней нет лица. Герцог притянул девушку к себе так же, как это только что сделал де Витт, и спросил, дыша ей в лоб:

– Он оскорбил вас? Что он вам сказал? Она почувствовала, что Ричард дрожит от гнева, и покачала головой, прижатой к его плечу.

– Он ничего не сказал. Только хотел соблазнить меня. Но я с ним справилась, – быстро добавила она, испугавшись, что герцог погонится за де Виттом.

Ричард напрягся как струна.

– Нет-нет, пожалуйста, не уходите! Вы были правы, когда говорили, что такое случается. Меня пробовали обольстить по крайней мере полдюжины джентльменов. После трех первых попыток я к этому привыкла. Де Витт – ужасный человек, но если бы он захотел перейти от слов к делу, я бы сбросила его с балкона. Кто он такой? Откуда вы его знаете?

– Его очень долго не было в Лондоне. Я познакомился с ним у Дрю. Он секретарь лорда Хэмптона, избранного, если не ошибаюсь, от Озерного края, и принимает участие во всех политических интригах своего хозяина. А теперь скажите мне, почему вы вышли на балкон одна?

Герцог попытался отстраниться, но Эванд-желина не позволила этого. Она продолжала стоять, держа его за полы домино.

– Мне захотелось немного побыть в одиночестве, только и всего. Я видела, что вы танцуете. Вы перетанцевали здесь со всеми. А со мной только один раз. Пожалуйста, давайте уйдем отсюда!