Читать книгу - "Кошмар у Врат - Скарлетт Сент-Клэр"

дышать. Я лежала, позволяя прохладному воздуху укутать меня, в надежде, что это снимет этот неземной жар.

Блядь.

Я уже давно не чувствовала себя такой. Я была пустой, отчаянно жаждущей насадиться на все, что угодно, лишь бы почувствовать себя растянутой и заполненной до краев. Я винила во всем Захарию, а точнее, себя саму — за то, что думала о нем перед сном.

Я сжала бедра, усиливая давление. Я пыталась решить, стоит ли кратковременная разрядка усилий на мастурбацию, как вдруг услышала мяуканье Херувим и тут же отбросила эту мысль.

По сути, она была моим ребенком, так что это однозначно категоричное «нет».

Я вздохнула и села. Она сидела на полу среди куч грязной и чистой одежды, уставившись на меня снизу вверх.

— Полагаю, ты слышала, — сказала я. — Только ты и я, детка.

Она мяукнула, а я проверила телефон. У меня было несколько сообщений, и каждое из них вызывало свой особый вид тревоги. Кроме смс от Коко, которая просто напоминала, что в холодильнике есть суп.

Одно было от отца: он напоминал о завтрашнем гала-вечере.

Второе от Захарии: он спрашивал, все ли со мной в порядке.

И еще было сообщение от Габриэля. Вообще-то их было несколько. Я просто их игнорировала.

На следующее утро после смерти Эстер он написал:

Габриэль: Привет, малышка. Просто хотел узнать, как ты. Заходи в больницу в любое время. Мы с Лиамом пробудем здесь еще день. Ему не терпится познакомиться с тетей.

Вчера:

Габриэль: Пытался дозвониться. Оставил голосовое. Просто хотел сказать, что мы с Лиамом завтра едем домой. Будем рады тебе в любое время.

Позже в тот же день:

Габриэль: Я знаю, как это больно. Прости.

Его последнее сообщение пришло где-то сегодня утром.

Габриэль: Похороны завтра в 10 утра.

Это приглашение мгновенно убило всю похоть, и меня поглотило колючее онемение.

Похороны.

Я знала, что этот день настанет, но не позволяла себе думать об этом. Они собирались опустить ее в землю. В этом не было ничего шокирующего. В Эдеме всех хоронили в земле или в огромных мавзолеях. Всех, кроме преступников, которых сжигали в наказание, чтобы их души не смогли вернуться в тела во время второго пришествия.

Я никогда не верила во второе пришествие. У меня было слишком много вопросов к тому, как это работает.

Как мертвецы, погребенные так глубоко, восстанут из могил? Их тела чудесным образом исцелятся? И почему Бог откладывает исполнение такого великого обещания просто ради того, чтобы испытать верность людей, которых, по Его словам, Он так сильно любит?

Для меня все это было лишено смысла, но вполне возможно, что Эстер в это верила, и если так, я хотела, чтобы у нее был шанс вернуться в свое тело, даже если мне была отвратительна сама мысль о том, чтобы увидеть ее погребенной в холодной земле.

Наверное, мне стоило просто радоваться, что у меня будет место, куда я смогу прийти, чтобы навестить ее.

Я так и не ответила Габриэлю. Я не знала, что ему сказать. Даже обнаружив в их квартире ту демоническую тварь, я все равно винила его в смерти Эстер. Если бы он был там… ну, я на самом деле не знала, что бы произошло, и было бы несправедливо утверждать, что она могла бы выжить, учитывая реальную вероятность того, что я могла бы потерять их обоих.

Я просто была не готова.

Я ненавидела себя за это, но такова была правда, и я предпочла бы подождать до тех пор, пока не пойму, что смогу посмотреть ему в глаза, чтобы не разрушить то немногое, что у меня осталось.

Я отложила телефон и стерла несколько случайных слезинок со щек, после чего оделась для выхода и собрала рюкзак. Я накинула слинг-шарф для Херувим через голову и посмотрела на нее.

— Готова? — спросила я.

Она ничего не ответила и даже не посмотрела на меня, будучи слишком занятой вылизыванием лапы.

— Эй, — сказала я, щелкнув пальцами возле ее уха.

Это привлекло ее внимание, и она махнула на меня лапой, подумав, что я с ней играю. Я взяла ее на руки, заглянув в медные глаза.

— Если ты собираешься быть моим напарником, мне нужно, чтобы ты была начеку, поняла?

Она мяукнула, словно принимая инструкции к сведению. Я удобнее устроила ее в слинге, надела куртку и закинула на плечи рюкзак.

— Пошли украдем немного наркоты, — сказала я, направляясь к двери.

Не то чтобы я считала это воровством в прямом смысле слова. Технически, наркота, которую я собиралась забрать у Захарии, принадлежала моему отцу, а значит, и мне тоже. Но я не собиралась спорить об этом, пока не возникнет необходимость.

Мне все еще было интересно, что он планировал сделать с партией. Я точно знала, что Захария не занимался наркоторговлей, и он запрещал кому-либо из своих людей производить или распространять вещества. Если кто-то попадался, его тут же вышвыривали. Мне было интересно, что Захария сделает, а если точнее, когда узнает, чем я занимаюсь. К его разочарованию я уже привыкла, так что это меня не пугало, но я все же задавалась вопросом, не испытываю ли я его терпение на прочность.

Полагаю, скоро я узнаю, насколько фатальной была моя ошибка.

Я направилась на восток, в сторону порта Ниневии, который занимал большую часть побережья. Лишь крошечный участок был отведен под пляж, который вечно был замусорен. По иронии судьбы, это было излюбленное место тусовок наркоманов, часто опасное и усеянное использованными шприцами. Захария пытался его вычистить, но цикл повторялся по новой. Думаю, это была одна из причин, почему он так яростно ненавидел наркотики и почему, скорее всего, украл партию у моего отца — чтобы не дать этому дерьму растечься по его городу.

Технически порт принадлежал церкви, но семьи контролировали продажу и распределение поступавших туда товаров: транспортных средств, кранов и прочей промышленной техники, производимой в исправительных колониях на островах моря Курари.

Большая часть территории порта была обнесена высоким сетчатым забором, через который я бы запросто перемахнула в обычной ситуации, но сверху была натянута колючая проволока, так что придется воспользоваться одним из официальных въездов. Проблема заключалась в том, что их было много, поскольку разные грузы принадлежали разным корпорациям, а я точно не знала, какой именно сектор закреплен за Захарией.

Это была просто еще одна крупица информации, которую мне придется вытягивать из той бедной души, что стояла сегодня на страже, хотя контактировать с охраной — не самая лучшая