Читать книгу - "Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова"

что весь отряд погиб при выполнении задания. Я видела, как приказ прошел во внутреннем файле капитана Бриджера. Он уже всё запустил в действие. Уже готовит отчёт о гибели Отряда Ярость.

У меня пересыхает в горле и жжёт глаза.

— Почему? — это всё, что я могу выдавить.

Она печально качает головой.

— Потому что Отряд Ярость существует слишком долго, и пришло время заменить его новым. Они заменят Ярость новой командой: Аид. Они отберут несколько человек из Подземелья, и цикл будет повторяться снова и снова. Всё время используя идею, что «ваша команда может стать первой, кто заработает выход», как мотиватор.

Я стискиваю зубы. Ярость оттесняет боль.

Этому должен прийти конец.

У меня нет слов. Только сырые и разрушительные эмоции, что текут по моим венам. Они относятся к нам как к подопытным животным. Мы для них меньше, чем крысы.

Мика, кажется, понимает. Она быстро обнимает меня. Отпуская, она кладёт телефон на середину моей ладони, накрывая своей другой рукой снизу, чтобы моя рука не дрожала.

— Возьми это. Он не отслеживается. Ты можешь видеть здесь каждого члена отряда Тёмных Сил с трекером. Есть несколько избранных солдат, у которых их нет, но видишь это? — Она указывает на одну мигающую фиолетовую точку на экране. Я киваю. — Это моя. Фиолетовый — для хакеров, красный — для солдат, а синий — для спящих агентов.

Я замираю.

— Спящих агентов?

— Да, это офицеры, внедрённые в общество и живущие обычной жизнью. Они живут своей жизнью и бросают всё в один миг, если потребуется. Это солдаты-одиночки, большинство служат копами или телохранителями, чтобы всегда иметь при себе оружие.

Я уменьшаю масштаб карты и чувствую, как моё сердце бьётся чаще, когда вижу, сколько спящих разбросано по одной только Европе. Вот куда они отправляют солдат с талантами, подобными моим, которые лучше всего работают в одиночку. Напрашивается вопрос: назначили бы меня на роль спящего, если бы не Кэмерон и мой отец? Хотя, с другой стороны, я бы вообще никогда не стала палачом. Я бы ела круассаны и создавала искусство в своей галерее.

Мика выключает телефон и засовывает его мне в карман.

— Если завтра ты увидишь, как моя точка погасла по пути в Коронадо, это значит, они меня ликвидировали. Если это произойдёт, ты должна отправить сообщение Джейсу. Он мой прямой контакт, и тебе нужно немедленно проинформировать его. Поняла?

У меня дрожат руки, поэтому я сжимаю их в кулаки.

— Джейс... Что он сделает? Мика, если ты уже беспокоишься, то почему не уедешь сегодня ночью? Мы можем помочь...

Она резко обрывает меня.

— Нет. Я должна лететь. Если я попробую что-то предпринять, то вас сочтут скомпрометированными, и они заподозрят, что отряд получил доступ к информации, к которой у меня не должно быть доступа. Нолан немедленно отправит Риот, и у вас даже не будет шанса сбежать. Я должна это сделать. Просто дай знать Джейсу и готовься попытаться сбежать от самых элитных сил в мире. Отряд Ярость достаточно безумен, вы, ребята, можете справиться. — Она печально смеётся.

Я подавляю желание спорить с ней и снова спросить, какую роль во всём этом играет этот Джейс. Суровость её взгляда говорит мне, что её мнение по этому поводу не изменить.

— Я буду следить, — в итоге бормочу я. Мика берёт мои руки и сжимает их.

— Спасибо. — Она улыбается и отгоняет слёзы, прежде чем прочистить горло и выключить душ. — А теперь, твои волосы.

Я стараюсь насладиться тем небольшим временем, что провела, узнавая Мику. Она заплетает корону, которая огибает центр моей головы, и делает то же самое с другой стороны, пряча концы в косу, чтобы казалось, что у неё нет хвостика.

— Это выглядит прекрасно. — Я удивлена, что ей удалось заставить меня снова выглядеть немного как я сама. Мне было грустно терять косы, но это была небольшая цена. Я выпрямляюсь, глядя на своё отражение. Она действительно сделала так, будто на мне корона.

— Ты — наша смертельная доза розового морфина. Прикончи их всех, ладно? Обещай, ради всех нас. — Она кладёт руки мне на плечи и решительно кивает в зеркало. В её взгляде плещутся надежда и доверие. В её глазах больше нет страха, и, полагаю, одно это должно принести мне утешение.

Но я думаю о ней, глядя в потолок в постели, и глубоко за полночь.

Я думаю о ней, когда она садится на транспортный самолёт на следующее утро. Я машу в ответ, изображая улыбку, которая не выдаёт моего страха за то, что может случиться.

Я смотрю, как фиолетовая точка добирается до самого края, где Аляска почти встречается с Россией.

И затем я смотрю, как этот свет гаснет.

Кэмерон держит меня, закутанную в одеяло под простынёй, и шепчет утешительные слова, пока я проливаю слёзы по ней.

Я заставляю себя снова достать телефон, перейти к контакту, записанному как Джейс, и отправляю ему сообщение, как и обещала.

Я: Свет Мики погас.

Глава 28

Эмери

Телефон Мики два дня лежит у меня во внутреннем кармане, тяжелый, как гиря. Джейс так и не ответил на сообщение, но значок показывал, что он его прочитал. От того, что я не понимаю, что все это значит, у меня на душе скребут кошки.

— Черт, ты выглядишь ужасно уставшей, Эмери, — говорит Гейдж, замедляясь, чтобы идти вровень с Кэмом и со мной, пока наш отряд бежит по периметру огражденной территории ангара. Весь периметр — около мили, поэтому Эрик дает нам четыре круга. Поддерживать пиковую физическую форму необходимо, особенно если я хочу быть готовой к любым планам, которые Эрик уже составил для свержения моего отца.

— Спасибо, мудак, — отвечаю я с саркастической улыбкой. Гейдж смеется, и на него бросает сердитый взгляд Кэмерон.

— Отъебись. — Кэм толкает его в плечо, и Гейдж ускоряется, чтобы бежать рядом с Дэмианом. Призрак и Томас впереди, непринужденно болтая. — Ты в порядке? — Кэмерон бросает на меня взгляд. От такого пристального внимания у меня теплеют щеки.

Я знаю, он беспокоится обо мне после моей реакции на смерть Мики. Это было скорее отрешенностью, чем скорбью: я подолгу смотрела в одну точку и часто витала в облаках. Беспокойный сон и раздирающая душу тревога о том, что будет с остальными, тяготят меня. В смысле, если они смогли так легко избавиться от хакера уровня Мики, то мы для них — просто ничто.

— Да, я в порядке, — лгу я и вспыхиваю улыбкой.

— Напомни, какой