Читать книгу - "Леди-послушница - Симона Вилар"

— Ты побывал у Гая, Артур? — спросила Бенедикта, черкнув что-то в длинном шуршащем свитке и подняв глаза на юношу. — Как там мой брат?

Она отправила Артура к Гаю, когда пошли все эти слухи о нападении на границе. И вот сегодня он уже вернулся, причем мать Бенедикта увидела его на ранней мессе, когда в церковь обычно приходят только пожилые женщины с ближайших улочек — самые усердные богомолки, старающиеся не пропускать ни одной службы. Но на этот раз за их молящимися силуэтами настоятельница увидела прислонившегося к колонне Артура и сделала ему знак зайти к ней.

Сейчас юноша сидел подле нее, затачивая гусиные перья для письма. Из раскрытого окна в комнату вливались солнечные лучи, освещая Артура, и настоятельница залюбовалась своим подопечным. Как он красив, думала она, как ему идет этот медово-золотистый загар. Ей нравились тени от его длинных ресниц, падающие на щеки, когда он вот так сосредоточивался, опустив глаза, и губы, изогнутые словно лук, — нежные и одновременно по-мужски твердые. Нравилось, как играет солнце на его длинных черных волосах, ниспадающих густой массой на плечи. Этот тонкий благородный нос, сильный подбородок… И он так похож на Гая…

— Вы о Гае спросили? — вскинул большие карие глаза Артур. — Он в замке Кос, где чувствует себя просто превосходно. Кстати, я узнал, когда наконец состоится его свадьба с дочерью принца Мадога. Это будет в день Лугнаса.

— О, наконец-то! — обрадовалась Бенедикта. — Однако, Артур, ты не должен поминать языческий праздник Лугнаса. Первое августа для всякого христианина — прежде всего день святого Петра.

— Но исстари в этот день кельты отмечали праздник урожая, или Лугнас, — подмигнул юноша строгой аббатисе. — Зачем забывать все старое? Все и так знают, что это и день святого Петра, да еще и начало шерстяной ярмарки в Шрусбери. Кстати, матушка, Гай передал, что набегов не будет. Принц Мадог даже наказал тех, кто, вопреки его воле, совершил рейд в окрестности Шропшира, ибо всем сейчас нужны мир и спокойная торговля. Кроме претендентов на английскую корону, разумеется.

Аббатиса пропустила последние слова мимо ушей.

— Хорошо, что Гай войдет в семью принца Мадога ап Мередида — у валлийцев свято кровное родство. И теперь Гай больше не будет считаться аллтудом[66], а станет самым настоящим валлийцем, за которого все эти парни будут стоять горой.

— О, наш славный Гай уже давно не аллтуд, — засмеялся Артур. — И проступающий под передником принцессы Гвенллиан животик может подтвердить его кровное родство с валлийцами.

Аббатиса резко встала, лицо ее побледнело.

— Он что?.. Обрюхатил эту валлийку?

— А почему бы и нет, если сама Гвенллиан не против? Поэтому принц Мадог и поспешил определиться с днем свадьбы. Да не волнуйтесь, преподобная матушка, Мадог не в гневе на Гая за Гвенллиан. Вы же знаете, как он его любит, и всегда готов был принять Черного Волка в свой род.

— Ты не понял, Артур! — взмахнула широким черным рукавом аббатиса. — Ведь если эта валлийка родит Гаю сына, то ты уже никогда не будешь иметь право даданхудд![67]

Артур медленно поднялся, лицо его было спокойным, но глаза остро сверкнули.

— Вы опять за свое! — Он бросил перед настоятельницей на стол зачищенные перья. — Зачем вы это выдумываете, Риган? — непочтительно назвал он аббатису ее мирским именем. — Зачем мучаете нас обоих — своего брата и меня? Гай мне не отец. И просто жестоко убеждать меня в обратном. Мне с лихвой хватило моих детских разочарований и слез, когда Гай сам объяснил, что я не его сын. Он не признает меня — и я смирился с этим!