Читать книгу - "(Не) твоя жена - Наталья Евгеньевна Шагаева"

жизнь, играя по моим правилам. И в тот момент вышла из-под контроля. На следующий день после свадьбы я поехал к ней с намерением наказать за то, что смеет вмешиваться в другую мою реальность… — опускаю методы наказания. Алина явно не проникнется мной от таких откровений. — Наказать и порвать с ней. Но в тот день она сообщила мне, что беременна. Это ребенок был зачат до нашего брака и явно был спланирован заранее. Без моего желания. Я поражаюсь, насколько повезло Инге залететь, учитывая, что мы предохранялись. Алина сглатывает, сжимает губы и отворачивается от меня. Я взрослый мужчина, и, естественно, у меня были женщины и секс. Много женщин и много секса. Но слушать это о муже неприятно. Меня эгоистично радует тот факт, что ей неприятно. Это не безразличие. — Если честно, я надеялся, что ребенок не мой. Но в помощи и обеспечении Инге не мог отказать. Если дочь моя, то она не должна ни в чем нуждаться. Какой бы циник я ни был, совесть и воспитание не позволили отказаться от ребёнка. За все это время я ни разу не прикоснулся к Инге, о чувствах вообще нет речи. Она была просто сосудом, в котором рос мой ребёнок. Все. Так вышло. В этом есть моя вина. Нет, она полностью моя. Но я уже не могу отмотать время и все изменить… Ребёнок есть, он мой, и нужно научиться с этим жить. Не могу просто откупиться и сделать вид, что ее не существует. Аллах покарает. Он уже покарал, — запускаю в волосы руки, закрываю глаза. А теперь самое сложное. То, что я никогда не делал и не собирался. — За время нашего брака ты стала для меня больше, чем сделка, больше, чем выгодная и удобная жена, больше, чем просто жена. Разве тебе было плохо со мной последнее время? Молчит, даже не смотрит на меня. — Алина, просто посмотри мне в глаза и ответь. Ты же не умеешь лгать. Поворачивается. — Мне было хорошо с тобой, — выдыхает она. — Я, правда, научился чувствовать тебя. Боялся в этом признаться даже себе. Потом все закрутилось… Инсульт твоего отца, сложные преждевременные роды Инги, вскрылась моя неприглядная правда, ты, которая не готова ее принять. И меня сорвало. Я не мог тебя отпустить, приходил в ярость только от одной мысли, что тебя не будет рядом. Прости меня за ту ночь, за принуждение к сексу. Мне, чёрт побери, было важно почувствовать, что ты моя. Я добивался этого, как умел. Я душевный инвалид без тебя. И если мы разведёмся, то моя жизнь станет хуже. Вернись ко мне. Обещаю, тебя и нашу семью не обременит присутствие в моей жизни дочери. — Это же ребенок, Эмин, так нельзя говорить. Он не обуза и не обременение. Это маленькая девочка, человек, который нуждается в любви и заботе. — Алина, малыш, — не выдерживаю, беру ее за руки, сжимаю и, как идиот, радуюсь, что она не вырывается. — Я постараюсь дать дочери все. Но наш развод ничего не решит. Я не собираюсь делать всех несчастными и жертвовать всеми. Не принесет это счастья ни Инге, ни ребёнку, ни нам. Замолкаю, дышу, глотая воздух. Кажется, выжал из себя все силы. Оказывается, очень трудно выражать чувства. Как у людей это получается легко и непринуждённо? Но Алине мало, я снова что-то сделал неправильно. Она молча вырывает свои ладони из моих рук, поднимается с места и убирает со стола. Наблюдаю. Открывает шкаф, вынимает полотенце и уходит в ванную, запираясь. Я делаю все не так. Говорю не то, не могу донести до нее. И отпускать не хочу. Прохожусь по комнате, падаю на диван, зарываясь лицом в подушку. Пахнет моей женщиной. Очень сладко пахнет. Можно ворваться к ней в ванную и начать разговаривать телом. Убеждать поцелуями, признаваться в любви прикосновениями… Можно, но я лежу на месте и жду ее, как побитый пес. Все, я у ее ног. Я там, где всегда боялся оказаться. Но Алине мало.

Глава 40

Эмин

Эта маленькая квартира, замкнутое пространство, запах моей жены, понимание, что Алина рядом, и моя моральная усталость снова меня усыпляют.

Просыпаюсь посреди ночи: тишина, полумрак. Комнату освещает лишь подсветка на кухне. Алины рядом нет. Сажусь. Осматриваюсь. Моя девочка спит в кресле, кутаясь в халат. В квартире нет больше спальных мест, кроме дивана. Он двуспальный, но Алина предпочла неудобную позу, чем лечь рядом со мной. Снова психую. Меня разрывает, задевают ее холодность и отрешённость. Что ей стоило лечь рядом со мной? Я не чудовище, вреда не причиню.

Поднимаюсь, расправляю покрывало, раскладываю подушки, снимаю с себя рубашку и брюки. Подхожу к Алине, аккуратно поднимаю на руки и укладываю на диван.

— Эмин… — просыпается, еще не соображая, что происходит. — Что ты делаешь? Не надо, — кутается в халат, словно я ее трогаю.

— Мы просто будем спать. Все! — отрезаю я, накрывая нас одним одеялом.

Вот так правильно.

Так все на месте. Отворачивается от меня, жмется к спинке дивана. Позади меня много места, но я прижимаюсь к жене, обнимая и утыкаясь лицом в ее волосы.

— Спи, малышка, — целую в макушку. Определённо, хочется большего, чем невинные, осторожные поцелуи. Но Алина сейчас не оценит мои порывы. Сонная, до конца не проснувшись, она принимает меня в своей постели и засыпает, расслабляясь в моих руках.

* * *

Просыпаюсь первым. Еще рано. Только светает. Моя рука на груди Алины, в распахнутом халате, мой пах вжимается в ее попку. Халат задрался, и мы максимально близко. Между нами только тонкая ткань ее трусиков. Я чувствую маленький сосочек под пальцами, дышу ее запахом, и член мгновенно наливается. У меня целую вечность не было секса. Мозг отключается. Не могу объяснить себе, почему нет. Почему не могу взять свою женщину. Почему обещал ей не трогать. Я, как голодное животное, действую на инстинктах. Но мой внутренний зверь урчит, понимая, что реветь и ломать нельзя, нужно аккуратно съесть добычу. Я согласен так – нежно, ласково, медленно, аккуратно, лишь бы она меня приняла. Развязываю ее халат, распахиваю, стягиваю с