Читать книгу - "Мой прекрасный лорд - Джулия Берд"

Аманда проглотила ком в горле и заморгала, отгоняя подступившие слезы.

– Я уверена, что ваша матушка была бы благодарна, – сказала она, – если бы знала, что для вас сделал мистер Дэвин.

– Она знала, – с печальной улыбкой ответил Монти. – Лукас сказал ей перед смертью, что позаботится обо мне. Иззи, сказал он, твой мальчик никогда не будет голодать, обещаю тебе. Он мне сам рассказал. Он мне хоть и не отец, но был рядом с матерью, когда она родила меня на улице. А отец… Я его никогда не знал.

Слезы катились по щекам Кэролайн. Так это сын Иззи! Женщины, которую Лукас любил, но которая мечтала выйти замуж за лорда. Она умерла, родив ребенка от своего любовника, и Лукас был тогда рядом с ней, хотя она и отвергла его любовь. Он был там ради Иззи. Точно так же, как поклялся остаться в Фаллингейте ради Кэролайн.

– Вам очень повезло, молодой человек, – сказала Кэролайн дрогнувшим голосом. – Лукас всегда заботится о тех, кого любит.

– Я понятия не имела… – проговорила Аманда, обычная маска благопристойности исчезла с ее лица. – Понятия не имела, – растерянно повторила она.

– Я хотел сказать ему, что, возможно, куплю лавку в Лондоне, – подбадривая собеседниц, проговорил Монти. – Думаю, он будет гордиться.

Кэролайн вытерла слезы.

– Несомненно. Вы не выпьете с нами кофе в гостиной, мистер Троули?

– Да, мэм. С удовольствием.

Они перешли в гостиную и дружески болтали в ожидании кофе. Монти осторожно отщипывал от сдобной булочки маленькие кусочки, пока Кэролайн не убедила его, что этого добра на кухне всегда предостаточно. К тому времени, когда Лукас вернулся с верховой прогулки, юный мясник съел чуть ли не все, что стояло на подносе.

– Лукас! – Взволнованно улыбаясь, Кэролайн поднялась с кресла навстречу вошедшему мужу. – Никогда не догадаетесь, кто зашел навестить нас. Мистер Троули!

Монти встал и лучезарно улыбнулся своему покровителю. Аманда с блеском во влажных глазах наблюдала трогательную сцену. Но странно, Лукас не выказал никаких эмоций.

– Мистер Троули? – сказал он таким тоном, словно никогда не слышал этой фамилии. Остановившись в дверях, он нахмурился, потом взглянул на Кэролайн, и лицо его прояснилось. – Как ваша живопись, дорогая?

Он подошел и поцеловал жену в щеку. Встревоженная его реакцией на гостя, Кэролайн нахмурилась.

– Лукас, какой вы бестолковый, право. Вы помните мистера Троули? Он один из сирот, которым вы помогаете. Вам следовало бы рассказать мне о своих добрых поступках.

С искренним недоумением Лукас посмотрел на Монти:

– Извините, я… я, честное слово, не помню. Приветливая улыбка Монти исчезла, он был слишком искренен, чтобы скрывать душевную рану.

– Лукас! Вы наверняка помните! Это сын Иззи! – воскликнула Кэролайн с оттенком нетерпения в голосе. – Вы помните Иззи?

Лукас, явно взволнованный, налил себе чашку кофе.

– Если бы я помнил, дорогая, я бы сказал.

– Мистер Дэвин сегодня сам не свой, – тихо сказала Кэролайн Монти.

Лукас быстро повернулся к ней, глаза его блеснули гневом.

– Уверяю вас, я более чем в себе. Я не приглашал сюда мистера Троули и не понимаю, почему он немедленно не покинет нас, поскольку я совершенно не припоминаю ничего, что бы нас с ним связывало.

– Лукас!

Он бросил на Кэролайн виноватый взгляд, вздохнул, его гордая осанка поникла.

– Простите. – Лукас провел рукой по исказившемуся лицу, исподволь разглядывая Монти. – Позвольте мне поговорить с мистером Троули наедине.

Кэролайн встревожено посмотрела на гостя.

– Не волнуйтесь, дорогая, я не оторву ему голову. Я только хочу поговорить с ним.

– Хорошо, – поколебавшись, сказала Кэролайн, – если таково ваше желание. Хотя я не возражала бы и остаться. Правду сказать, я этого очень хочу.

– Пожалуйста, Кэрол.

Она кивнула и одарила Монти приветливой улыбкой.

– Думаю, мой муж предпочтет, чтобы слуги не присутствовали при вашей беседе, мистер Троули. Поэтому сами займитесь кофе и булочками. Надеюсь, вы пообедаете с нами. Оставайтесь, сколько захотите. Вы идете со мной, Аманда?

– Конечно.

Женщины вышли, оставив Лукаса и Монти вдвоем.

Когда через полчаса Лукас вошел в галерею, Кэролайн вновь была поглощена живописью. Только проведя тонкую линию, подчеркивающую продольную ямочку на подбородке, она увидела, как портрет мужа даже в любительском исполнении похож на изображение Баррета Гамильтона. Черные глаза, созданные ее кистью, казалось, проникали в ее душу, точно так же, как порой действовал на нее подлинный портрет лорда.

Расстроенная, она бросила кисть на мольберт и, резко поднявшись, отступила на шаг, чтобы охватить перспективу. Это Баррет Гамильтон. Но это и Лукас Дэвин. Она не могла объяснить разницу между ними.

– У вас такой вид, будто вы встретились с призраком, – раздался позади нее звучный голос Лукаса.

Кэролайн с дрожью обернулась.

– Господи! Вы напугали меня до полусмерти! Я не слышала, как вы вошли.

Его пронзительные черные глаза изучали ее черты, словно она была портретом, созданным его рукой.

– Вы слишком увлеклись работой. Как я вижу, пишете свой любимый объект?

Лукас нахмурился. Он думает, что она изобразила Баррета Гамильтона?

– Но это вы, – поспешно пояснила Кэролайн.

Он приподнял брови, полная сарказма улыбка скривила его губы.

– Разумеется.

– Мистер Троули останется у нас?

Лукас поджал губы и, сунув руки в карманы, отошел к окну.

– Нет, я отослал его, пусть идет своей дорогой.

– Лукас! Вам следовало предложить ему остаться. Он о вас очень высокого мнения. Я хотела послушать историю вашей лондонской жизни.

– Мы не проводили время вместе, Кэрол.

– Но вы знали его. И что более важно, он знал вас. Я ему завидую. Вы понимаете, что я ничего не знаю о вашем прошлом.

– Это к лучшему, – сказал он. Голос его был холоден, как ветер, шумевший за окном в увядших розовых кустах. – По крайней мере сейчас.

– Вы не можете убежать от своего прошлого, Лукас.

– Не могу? – Он повернулся и уставился на нее. – Я так ловко сбежал от своего прошлого, что даже его не помню…

Голос его прервался, он приложил руку ко лбу, зажмурил глаза и скривился.

– Что-то не так? – Кэролайн подошла к нему и коснулась его руки. Даже сквозь одежду она почувствовала, как от него пышет жаром. – Да вы весь горите! Вы, должно быть, больны. И бледны как полотно.