Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

разберусь с братом.

— Подожди. Некому будет монтировать семейное видео.

— Чёрт. Опять аргумент.

С дачи вернулись уставшие, замёрзшие, но довольные. Юбку Машка аккуратно сложила в пакет и оставила себе на память. Мама обещала её постирать, Андрей предлагал повесить в рамку, а папа дипломатично поддержал обоих.

На следующий день Машка села с Андреем за кухонный стол и составила список тем, о которых готова говорить журналистам.

Про поступление. Любовь к медицине. Студенческую постановку. Семейный магазин.

Но не про угрозы. Не про расследование. И не про отца Кристины.

— Почему? — спросил Андрей.

— Потому что я не хочу делать рекламу на чужой беде. И эта история не для нашего интервью.

Брат помолчал и кивнул.

— Согласен.

Они написали журналистке. Ольга Николаевна быстро ответила и согласовала условия: съёмка в гостиной и на кухне, без показа личной комнаты и без обсуждения чужих дел.

— Прекрасно. Снимут, как я учусь, — обрадовалась Машка.

— Тогда хотя бы один учебник открой, — ухмыльнулся Андрей.

— АНДРЕЙ!

В субботу ровно в одиннадцать у дома остановился микроавтобус. Прибыли журналистка Ольга Николаевна, оператор Илья и звукорежиссёр Сергей.

Мама поправила скатерть, папа выключил телевизор, Андрей побежал открывать дверь. Денис приехал поддержать Машку.

Журналисты осмотрели гостиную и вдруг заметили Валентину Петровну.

Гигантская надувная котлета стояла у стены — на этот раз прочно закреплённая, с огромной белой медицинской шапочкой на голове.

— Это… что? — осторожно спросила Ольга Николаевна.

— Наш фирменный персонаж! — гордо объяснил Андрей.

Журналистка подошла ближе, рассмотрела халат, фонендоскоп и широкую улыбку. А затем расхохоталась.

— Боже мой, она великолепна!

— Спасибо! — просиял Андрей.

— Волков, — тихо сказала Машка, — нам конец.

Съёмку начали с интервью. Машке прикрепили маленький микрофон, поправили свет и попросили представиться.

— Мария Попова. Студентка первого курса медицинского университета.

— Почему выбрали медицину?

Машка на секунду задумалась и ответила совершенно серьёзно:

— Мне интересно, как устроен человек. Не только когда здоров, но и когда что-то идёт не так. Почему возникают болезни, как меняются органы и ткани, что можно понять по этим изменениям.

— Уже определились со специальностью?

— Пока это мечта, но хочу стать патологоанатомом.

— Необычный выбор.

— Мне часто так говорят. Но патологическая анатомия очень важна для понимания заболеваний и уточнения диагнозов. Там много настоящей науки.

Журналистка кивнула.

— А юмор помогает учиться?

— Иногда. Особенно когда трудно. Но шутка не заменяет знаний. Если неправильно отвечу, Громов не поставит пятёрку только потому, что я смешная.

За камерой кто-то хихикнул. Денис улыбнулся. А Андрей неожиданно посмотрел на сестру с уважением. Сейчас перед ним была не просто его мелкая, а взрослая девушка, которая знает, чего хочет.

— Как возник ваш семейный проект? — спросила журналистка.

— Всё началось с видео студенческой постановки. Мы изображали похороны здравого смысла, а в реквизитном гробу случайно оказался бутерброд. Пришлось импровизировать.

— И получилось смешно.

— Спасибо. А брат решил, что раз людям понравилось, можно сделать футболки.

Ольга Николаевна повернулась к Андрею.

— Расскажите, как вам пришла эта идея.

Он поправил воротник, посмотрел в камеру и с совершенно серьёзным видом произнёс:

— Всё началось с того, что моя сестра разговаривает с едой.

— АНДРЕЙ… — простонала Машка.

Оператор прыснул. Журналистка рассмеялась.

— Это правда?

— Абсолютная. Еда, по-моему, иногда отвечает.

— АНДРЕЙ, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ОТВЕЧУ!

Оператор опустил камеру: смеялся. Съёмку прервали на пять минут.

Машка потребовала воды. Андрей — права продолжить интервью. Мама — чтобы дети перестали шуметь. Папа — чтобы и ему дали слово.

— У вас удивительная семья! — сказала журналистка, вытирая слёзы.

— Мы ещё не всех показали, — предупредила Машка.

Следом снимали футболки. Андрей разложил образцы, рассказал о качестве ткани, печати и упаковке. И честно признался, что когда-то по ошибке включил настоящие заказы до готовности партии.

— Что сделали? — спросила Ольга Николаевна.

— Исправили сроки, сообщили покупателям и предложили возврат тем, кого новые условия не устроили.

— Хороший опыт для начала дела.

— Особенно если учесть, что я тогда чуть не поседела, — добавила Машка.

— Зато теперь всё работает! — возразил Андрей.

— Пока ты снова не нажмёшь какую-нибудь кнопку.

Следующим пунктом стала юбка. Коричневая, в цветочек. После стирки выглядела лучше, но разрыв сбоку оставался.

— Вы правда порвали её на заборе? — спросила журналистка.

— Да. А потом долго искали. Нашли только на даче.

— Хорошо, что сохранилась.

Машка посмотрела на отца и Андрея.

— Ещё как сохранилась. Последние недели она работала пугалом.

Тишина.

— Простите? — переспросила Ольга Николаевна.

— В огороде. На палках. С ведром вместо головы.

Оператор расхохотался. Андрей схватился за живот. Папа довольно улыбнулся, мама закрыла лицо ладонями.

— То есть юбка успела побыть модной одеждой, поводом для студенческой истории и сельскохозяйственным оборудованием? — уточнила журналистка.

— Получается, да.

— Вот это карьера! — восхитилась она.

— А теперь телевизионная звезда! — объявил Андрей.

Для последних общих кадров журналистка предложила поставить Валентину Петровну рядом с Машкой.

Андрей радостно согласился. Машка тяжело вздохнула, но спорить не стала.

Оператор настроил камеру. Звукорежиссёр проверил микрофон.

— Мария, что бы вы пожелали тем, кто боится начинать что-то новое? — спросила журналистка.

Машка задумалась.

— Наверное, не бояться пробовать. И не расстраиваться, если поначалу получается неловко. Иногда самая смешная ошибка становится началом чего-то хорошего.

Ольга Николаевна кивнула.

— Прекрасно.

И тут за Машкиной спиной раздалось подозрительное:

— Ф-ф-ф-ф-ф…

Андрей поднял голову. Оператор посмотрел на котлету.

Валентина Петровна начала медленно сдуваться.

Сначала опустилась медицинская шапочка. Потом сморщилось лицо, один глаз съехал вниз, а огромный коричневый бок накренился прямо к Машке.

— АНДРЕЙ! — завизжала она.

Брат бросился к конструкции, но не успел. Валентина Петровна величественно накрыла сестру.

Камера всё ещё работала.

Из-под мягкого реквизита донёсся возмущённый вопль:

— УБЕРИТЕ С МЕНЯ ЭТУ КОТЛЕТУ!

Денис бросился помогать. Папа расхохотался. Мама воскликнула:

— Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОНА НЕУСТОЙЧИВАЯ!

Ольга Николаевна согнулась от смеха, а оператор произнёс:

— Ребята, это лучший финал, который я снимал за последние три года!

Через минуту Машку освободили. Она сидела на диване — растрёпанная, красная, с белой медицинской шапочкой на голове — и внимательно смотрела на брата.

— Мелкая… — осторожно начал Андрей.

— МОЛЧИ.

— Это случайно!

— ЕСЛИ ЭТО ПОКАЖУТ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ, Я ТЕБЯ ЛИЧНО НАДУЮ И ПОСТАВЛЮ ВМЕСТО ВАЛЕНТИНЫ ПЕТРОВНЫ!

Денис обнял её за плечи.

— Любимая, зато смешно получилось.

— Волков, ты тоже хочешь стать рекламной конструкцией?

Он благоразумно замолчал.

Когда съёмочная группа собиралась уезжать, Ольга Николаевна подошла к Машке.

— Спасибо за день. Но больше всего мне понравилось, как вы рассказывали о медицине. Видно, что это вам действительно важно.

Машка неожиданно смутилась.

— Спасибо.

— И семья у вас замечательная.

Она посмотрела на Андрея, который пытался найти утечку воздуха, на маму с посудой, на папу, рассказывающего оператору старую историю, и на Дениса.