Читать книгу - "Неопровержимая улика - Лейни Лоусон"

Вода застилает мои глаза, когда я смотрю, как мама обнимает его, пробует суп и одобрительно кивает. Она избегает твердой пищи после операции, хотя ее восстановление идет очень хорошо. Тот факт, что он догадался приготовить для нее суп, заставляет меня задуматься, был ли Уоррен прав насчет того, что здесь слишком жарко. Потому что мне хочется растаять на месте.

Стол накрыт, парни подают ростбиф и множество гарниров, а из музыкального автомата играет тихая музыка. Огни в комнате начинают расплываться, пока я впитываю сцену: все едят, смеются, обнимаются и проводят время вместе.

Я делаю глоток шампанского, которое Ки налила всем к десерту, и чувствую сильную руку, скользящую по моей спине. Не оборачиваясь, я знаю, что это Гейдж. Я откидываюсь назад, прижимаясь к его груди, и он склоняет голову, чтобы положить мне на плечо.

— Я видел письмо, которое ты оставила на туалетном столике в моей комнате, — говорит он.

Улыбка на моем лице исчезает и сменяется уколом печали. Я не собираюсь расставаться с Гейджем — не сейчас, когда между нами только начинается что-то прекрасное. Но я не знаю, что ждет нас в будущем.

Письмо, которое я получила, пришло от программы ординатуры, в которую я всегда надеялась попасть. В нем официальное приглашение на предстоящее собеседование и экскурсию.

Я не узнаю, куда именно попаду, до марта, но нетрудно понять, какие программы проявляют к тебе наибольший интерес. Если получу от них хорошие отзывы, я, возможно, даже посмотрю квартиры в Тусоне, пока буду там с визитом.

— Тебя это злит? — спрашиваю я.

— Что меня злит? — он склоняет голову и смотрит на меня с удивлением.

— Что я не буду жить здесь. Что это будут… — я опускаю взгляд на его руку, обвивающую мою талию. — Не знаю. Отношения на расстоянии?

Напиток в моей руке внезапно забирают и ставят на ближайший столик. Гейдж берет меня за локти и поворачивает лицом к себе. Его глаза свирепы, когда я поднимаю на него взгляд.

— Я лучше буду знать, что ты моя, даже за тысячу миль, чем не иметь тебя вовсе, — говорит он. — Если твоя цель — уехать и начать там карьеру, я буду доставать тебя постоянными поездками на выходные и видеозвонками. Я поддержу это, а не буду просить тебя все бросить.

То, как сильно я дорожу этим мужчиной, невозможно измерить. За такое короткое время он проявил ко мне больше поддержки и любви, чем я когда-либо получала от мужчины, кроме членов моей собственной семьи. Странно быть в чем-то настолько уверенной. Но ничто никогда не казалось мне таким правильным, как доверить ему свое сердце. Я наклоняю голову вперед, кладя ее ему на грудь, и его руки перемещаются на мою спину, притягивая меня к себе.

— Я знала, что не зря ты мне нравишься, — улыбаюсь я, прижимаясь к его рубашке.

Не могу врать и говорить, что меня не беспокоит попытка начать отношения на расстоянии. Но чутье подсказывает мне, что это того стоит. Мы сможем это сделать.

— Хочешь свой подарок сейчас или позже? — спрашиваю я.

Его брови игриво поднимаются, и я смеюсь.

— Пойдем. Он здесь, — говорю я, беря его за руку и ведя по коридору в его комнату.

Я закрываю за нами дверь спальни. Блайт тянется к верхней полке шкафа и достает подарок, протягивая его мне с усмешкой.

Коробка не тяжелая, но довольно большая и плоская. Я разрываю верх, стараясь не повредить содержимое. Моя рука ныряет внутрь и нащупывает тонкий картонный конверт. Когда я вытаскиваю его из коробки, широкая ухмылка расползается по моему лицу. Я не могу не рассмеяться вслух — мои плечи трясутся от веселья.

Это виниловая пластинка с надписью «специальное издание» серебряными буквами в правом нижнем углу. На обложке — Человек в черном. Он держит гитару в стороне, прикусывает губу, наклоняется к камере и показывает средний палец. В левом верхнем углу написано «Johnny Cash в Сан-Квентине». Это чертовски идеально.

Я бросаю коробку на кровать и подхожу к месту, где храню остальные пластинки, которые собирал годами. Мне придется купить для этой специальную полку и в конце концов перевезти все это в свой дом. Пока же я ставлю ее прямо сверху стопки.

Я отступаю назад и упираюсь руками в бока, любуясь, как она выглядит. Я сглатываю и смаргиваю эмоции, грозящие вылиться из глаз. Инстинктивно моя рука закрывает лицо. Пузырь воздуха застревает в горле, и глаза начинают жечь.

— Эй, — говорит Блайт, подходя сзади и кладя руку мне на лопатку. — Тебе не понравилось?

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы притянуть ее в объятия. Мой подбородок покоится на ее макушке, где ему самое место.

— Она идеальна. Ты идеальна. Ты все еще здесь... а я уже скучаю по тебе.

— Я увидела ее на блошином рынке в прошлые выходные и подумала, что тебе понравится, — говорит она.

Это более личный подарок, чем я когда-либо получал, если не считать кожаного ремня на заказ, который Уоррен подарил мне на день рождения несколько лет назад. Но этот особенный. Она никогда не спрашивала меня, что я хочу на Рождество — она просто знала, что мне понравится. Раньше старые пластинки были моим любимым предметом коллекционирования. Но теперь мне кажется, что все меняется, потому что все, что я хочу коллекционировать, — это как можно больше воспоминаний, подобных этому.

Надеюсь, ей понравится новый ноутбук, который я для нее купил. У того, которым она пользуется сейчас, постоянно не хватает памяти, и выглядит он так, будто дятел принял его за дерево. Мне пришлось оформить срочную доставку розового ноутбука с новыми наклейками в комплекте. Что-то подсказывало мне, что она будет тайно расстроена, если он будет скучного серебристого цвета.

ГЛАВА 37 Гейдж

Упакованный чемодан насмешливо смотрит на меня через всю комнату из того угла, где я лежу в постели. Он стоит у двери и словно ждет, чтобы его отвезли в аэропорт. Я смотрю на него со смесью неприязни и гордости. Я невероятно горжусь Блайт за ее стремление к мечте. Я бы никогда не влюбился в девушку, которая не была бы такой же целеустремленной и решительной, как она.

Не мне умолять ее остаться или искать что-то поближе. Я не хочу все испортить и не хочу, чтобы она принимала решения о своей карьере, руководствуясь новыми отношениями.

Она — моя