Читать книгу - "Попутчик по несчастью - Виктория Рогозина"

близкий, такой тёплый после всей той ледяной пустоты, что разделяла их. Её взгляд был немного затуманенным, от свежих слёз, от пережитых чувств, от поцелуя… Она будто не сразу поняла вопрос, и это было невероятно трогательно.

— Не будет ли… слишком скучно? — выдохнула она, так тихо и смущённо, что её слова почти растворились в воздухе.

На губах Демида появилась улыбка — тёплая, нежная, с оттенком мужской уверенности. Он подался вперёд, и его губы коснулись её щеки — лёгкий, почти ласкающий поцелуй, затем скользнули к уху.

Он шепнул, чувствуя, как она дрожит от его голоса:

— Чего же тогда ты хочешь?

Саша тихо всхлипнула — но теперь в этом всхлипе было не страдание, а что-то совсем другое. Мягкое. Теплое. Счастливое. Она прижалась к нему лбом, закрыла глаза, будто собираясь с силами, и прошептала так честно, так беззащитно, что у него всё внутри сжалось:

— Всего… всего, что ты мне обещал…

Его сердце дернулось. Забилось быстрее. Он улыбнулся — широко, искренне, впервые за долгие недели.

Отстранившись ровно на ладонь, чтобы видеть её лицо, он заглянул в её глаза — и там отражалось всё: доверие, надежда… и любовь.

— Тогда поехали со мной в тур, — сказал он тихо, но твёрдо.

Саша моргнула, не веря.

— В тур?.. Серьёзно?

— Абсолютно, — он кивнул. — Но не как сотрудница. И не как вынужденная участница.

Он накрыл её щёку ладонью.

— А как моя девушка.

Её губы дрогнули. Затем расплылись в улыбке — чистой, светлой, такой красивой, что у него перехватило дыхание.

Александра чуть склонила голову, взгляд её светился растерянной теплотой, и почти шёпотом, будто делилась чем-то тайным, призналась:

— Я… никогда не встречалась с рок-звездой.

Её голос дрожал — не от страха, а от того, что она сама едва верила в происходящее. Эти слова ударили Демида прямо в сердце, разливая внутри какое-то новое, незнакомое чувство — тёплое, глубокое, благодарное.

Он смотрел на неё, будто видит впервые. На её робкую улыбку, на смущённый блеск в глазах, на то, как она слегка прикусывает губу, будто боится сказать что-то лишнее… И он понимал, она дала ему шанс. Она открылась ему. Выбрала его. Демид негромко, почти с благоговением проговорил:

— Значит… я сделаю всё, чтобы ты ни секунды об этом не пожалела.

Его рука скользнула к её талии — осторожно, словно она была чем-то бесконечно хрупким. Он притянул её к себе и обнял. Обнял так, как будто боялся упустить, как будто это объятие было первой настоящей вещью за долгие месяцы. Он прижал её крепко, но бережно, и Саша сама утонула в нём, положила голову ему на плечо, вдохнула запах его кожи, его тепла.

Он стоял, чуть покачивая её, будто успокаивая, будто укачивая тепло, что наконец вернулось в его грудь. Тихий, почти невесомый момент, но в нём было всё — обещания, чувства, надежда.

Впервые за долгое время его душа дышала. Не пустота. Не боль. А свет — чистый, живой, настоящий. Судьба дала ему шанс. И он больше не собирался его упускать.

Глава 55

Раннее утро встретило их мягким золотистым светом — тем особенным сиянием, которое бывает только на рассвете, когда мир словно заново рождается. Дорога впереди была чистой, широкие полосы асфальта уходили в даль, а по обочинам лениво тянулись туманными нитями поля. Машина мягко плыла по трассе, почти не ощущаясь — тихий, уверенный ход хорошего автомобиля окутывал их уютом, словно коконом.

В салоне едва слышно играла «Эскапизма», наполняя пространство светлой, мечтательной атмосферой. Демид держал руль одной рукой, расслабленно, непринуждённо; второй лежала на подлокотнике рядом с ладонью Александры — так, что их пальцы время от времени едва касались друг друга. И каждый такой касание отзывался в обоих маленькой искрой счастья.

Саша смотрела в окно — на бегущие поля, на небо, на дорогу — и улыбалась той мягкой, почти детской улыбкой, которую он всегда считал самой нежной на свете. В какой-то момент она повернулась к нему и негромко сказала:

— Знаешь… думаю, Морок стоило бы поблагодарить.

Демид усмехнулся, не отводя взгляд от дороги, но уголок губ дрогнул так тепло, что Александрине стало ещё светлее.

— Поблагодарить — обязательно, — согласился он. — Я собираюсь пригласить её в гости после тура. Думаю, она этого заслужила.

Саша одобрительно кивнула, затем задумчиво спросила:

— А почему мы не поехали вместе с «Идолом»? Они ведь всё равно туда же.

Он чуть сильнее нажал на газ, чувствуя приятную власть над машиной и моментом, и ответил:

— Потому что я хочу провести с тобой столько времени, сколько смогу. Все эти дороги, города, виды… — он бросил короткий взгляд на неё, полный теплоты. — А с ними я бы этого не получил. Плюс… — он повёл плечом, будто это само собой разумеется, — у нас будет время полюбоваться красотами.

Глаза Александры, и без того сияющие, вспыхнули ещё ярче, наполненные восторгом.

— О, тогда тебе стоит знать — у меня огромный список! — она рассмеялась. — Очень много мест, которые я хочу увидеть.

— Список, говоришь? — Демид приподнял бровь, ухмыльнувшись. — Ну что ж… я готов исполнить твои самые смелые желания.

Она, не удержавшись, качнула головой и с лукавым блеском спросила:

— И замуж возьмёшь?

Он даже не моргнул.

— Да.

Улыбка медленно растянулась на её лице — такая светлая, растерянная и счастливая, будто он только что подарил ей небо. Она отвернулась к окну, но он видел, как её плечи дрожат от робкого смеха, как она прячет румянец.

И в это утро, на пустой трассе, под музыку, под свет солнца, под её тихий, счастливо-смущённый смешок — Демид вдруг понял, что именно с этого мгновения начинается их новая жизнь.

Александра, устроившись поудобнее, смотрела в окно, ведя пальцем по прохладному стеклу, будто проводя невидимые линии по горизонту. Поля сменялись лесами, леса — холмами, и всё это казалось ей невероятно мягким, живым. Она тихо подпевает «Эскапизме», слегка раскачиваясь в такт мелодии, шепча слова почти неслышно, но так трепетно, что у Демида внутри становилось теплее.

Он слушал её голос, слушал дыхание, чувствовал её присутствие рядом — такое мирное, настоящее — и вдруг спросил, почти случайно, но на самом деле вынашивая этот вопрос давно:

— Куда же ты пропала… когда начался хейт?

Саша чуть вздрогнула, повернулась к нему. В её глазах не мелькнуло боли — только мягкий, немного усталый свет понимания. Она улыбнулась:

— Училась.

Демид приподнял бровь, искоса глянув на неё:

— Училась? Серьёзно? Кстати, на кого?

Она смущённо