Читать книгу - "Витамины любви, или Любовь не для слабонервных - Анна Макстед"

— Ну да.

— Нет, ты не можешь остаться, уходи, уходи к черту отсюда и иди домой. Как ты посмел прийти ко мне, как ты посмел оставить жене записку, как будто мы с тобой в сговоре? У меня слов нет, как ты себе позволил такую наглость! Боже мой, да тут же все понятно! Габи ждет, что ты станешь взрослым, станешь равным ей партнером! Ты должен ей помогать и с ребенком, и по дому! Ты должен был предложить ей побольше отдыхать, вместо того чтобы водить рукой по ее лицу и говорить «спи-и-и»! Ты эгоистичный, тупой подонок!

И, к собственному удивлению, я разрыдалась.

Олли вскочил с места, как будто увидел привидение, и в ужасе зашаркал к двери:

— Эй, Ханна, все в порядке, я уже ухожу…

— Убирайся! — заорала я. — Как ты посмел? На тебе такая ответственность, а ты!.. И прекрати жаловаться, иди домой, к семье, иди, убирайся немедленно!

После его ухода я забилась в угол дивана. Меня трясло. Я была страшно подавлена.

Я подъехала к дому Чарли, но не смогла сконцентрироваться даже для того, чтобы притвориться, что выполняю свою работу. Я все еще дрожала от гнева, время от времени начинала рыдать. Я позвонила Олли на мобильник, но его трубка была отключена. Наверное, не следует давать мобильники мужчинам, пока они не докажут, что умеют с ними обращаться. Потом зазвонил мой мобильник. Сидя в темноте салона своей машины, я покраснела. Грег повесил на дверь в нашей конторе большое объявление «Поехал на задание — отключи мобильник». Впервые я забыла это сделать.

— Мартина, я на задании.

— Смотри ты, она на работе! Не грубовато ли ты отвечаешь на звонок, а?

— Не на работе, а на задании! Ты что, оглохла?

— Не стоит отыгрываться на мне, если у тебя проблемы в сексуальной жизни. — Мартина была в своем репертуаре.

— Мартина, что случилось?

— Просто звоню, чтобы узнать, как твои дела. Как себя чувствуешь после всего, что произошло?

Прошли годы, прежде чем я поняла, что Мартина не умеет хранить секретов. Я всегда ей все рассказывала именно потому, что она никогда ни до чего не допытывалась. Господи Боже. Я ей столько всего пона- рассказывала! Есть такое правило: если хочешь что-то от кого-то узнать, не задавай вопросов. Расскажи что-то о себе, собеседник расскажет тебе что-то из своих тайн — вы будете на равных. Грег всегда говорил, что в нашем деле очень помогает опыт работы официанткой или барменом, потому что люди этих профессий привыкают поддерживать разговор, не распространяясь о себе. И никогда не надо давить на человека, достаточно проявить легкий интерес. Если кто-то начнет рассказывать тебе что-то о себе, и ты проявляешь слишком много любопытства, он спрячется в свою скорлупу. Люди любят говорить о себе, но и вы должны в свою очередь уметь поделиться какой-то информацией.

Я сейчас только поняла, что Мартина болтает без умолку, но при этом о себе не рассказывает ничего. Она вроде выдает кучу секретных подробностей, но если задуматься о том, что от нее услышал, окажется, что она даже не высказала своего мнения о ситуации. Она напоминала мне репортера новостей, ведущего репортаж с места событий. Вот последнее, что она рассказала «о себе»: у ее мамы был разрыв варикозной вены, и кровь забрызгала стену гостиной. Она была неискренней. Я не собиралась упоминать о приходе ко мне Оливера, иначе она вытянет из меня все, как ее шеф Марвин вытягивает зуб.

— Если ты под словами «создавшаяся ситуация» имеешь в виду Джейсона, то у меня хорошее настроение, спасибо. А ты как?

— Спасибо, все хорошо. Я звонила Роджеру, как ты велела, сказала ему, что ты сделала все как надо. Он в восторге, подруга. Сказал, что позвонит тебе, как только сможет. Он сейчас занят. Всякие дела после похорон бабушки, и еще они пьесу ставят.

Несмотря ни на что — даже на непонятные телефонные контакты Мартины с моим отцом, — я обрадовалась:

— Ну и хорошо. Извини, нам нужно заканчивать болтовню. Я же все-таки на задании.

Я прождала еще час, утирая слезы. Телефон молчал. Ну, хоть Мартина поведала мне о мнении отца. Может, папа пытался дозвониться мне на квартиру. Я решила ехать домой по живописному маршруту, через Белсайз-парк. Медленно проехала по улице, на которой стоял дом Габи и Олли, потом назад, и еще раз. В груди у меня постепенно, как клубок, нарастала злость на Олли. Его машины не оказалось возле дома. Я так и знала, что он не поедет домой. Знала, и все. Объяснять ему что-то было совершенно бесполезно, это как разговаривать с котом. Очень типично для моей семьи: мы всегда стараемся закрыть глаза на проблемы.