Читать книгу - "Ада. История-бонус № 1 - Ника Верон"

А теперь просил присмотреть за ним… С чего бы вдруг? Знает же. Отлично знает, не её это. Не сможет… Только вот сейчас, в данную конкретную минуту — без вариантов.

Один прыжок. И встала между человеком и…

Глаза в глаза. Два волка. Две силы.

Андреев поверить не мог. Всего лишь прогулка. Не слышал, чтобы волки к людям выходили. А тут — сразу двое.

Тихое, но далеко не миролюбивое рычание друг на друга. Стойкое ощущение, что разговор между собой затеяли. Отлично. Ему, что делать? Попробовать отступить? Где гарантия, что очередного прыжка не последует?

«Убирайся» — послышался рык всклокоченной зверюги. — «Как и тот человечина, этот мой», — рык, то есть — голос звучал уверенно.

Волчица чуть отступила в сторону «застывшего» Андреева. Из шока бы того вывести. А то еще, чего доброго, сиганет сейчас. Где гарантия, что у черного клыкастого звериный инстинкт не сработает, следом не кинется. А справиться с ним… На самом деле сомневалась, что получится осилить.

«Ошибаешься. Мой», — улетело с уверенностью в ответ.

На самом деле прекрасно понимала, если… Если до физического противостояния дойдет, вряд ли… Снова — сомнения. Второй раз за последние несколько минут. Откуда взялось, понять не могла.

«Ты всё ещё считаешь, что оборотни могут быть с людьми?», — кажется, волчара рассмеялся.

Ну, или у него уже галлюцинации на нервной почве. Или на панике, как вариант. Хотя, тут скорее ступор, а не паника. И в голове — ни одной мысли, как выбираться. Ситуация, хуже не придумаешь. Вот уж точно в таких случаях понимать начинаешь, что все проблемы «до» ничто по сравнению с теми, которые твою жизнь на грань ставят.

«А ты хочешь проверить?», — раздался встречный вопрос, то есть — рык клыкастого.

Разговаривали две особи одного вида. Волки. Как со стороны происходящее виделось Андрееву?

Молодая волчица кружила… Странно, но почему-то не сомневался, что именно совсем молодая была, перед клыкастым. При этом старалась ни на мгновение не оставлять его, человека, без своего прикрытия. Волчара же скалился, грозно рыча, но приблизиться не решался.

Снова мелькнула мысль о попытке тихо уйти, пока эти двое заняты друг другом. Нет же. Как прирос к земле. Глаз от действа не мог отвести. Поведению волчицы пытался найти логическое объяснение. Самое время, блин.

В какой-то момент волчара начал медленно отступать. По крайней мере Андреев очень на то надеялся, заметив, как клыкастый предпринял обходной маневр. Волчица отреагировала мгновенно, переместившись таким образом, чтобы человек вновь оказался под прикрытием. Рыкнув на последок и продемонстрировав свои далеко не маленькие зубы, черная особь в два прыжка преодолев расстояние и оказавшись у Андреева за спиной, скрылась в кустах.

Наблюдал, как волчица, дойдя до кустов, долго водила носом, принюхиваясь. Явно пыталась уловить запах сородича. Ушел? Прошла вдоль берега, до того места, где кусты заканчивались. Помедлив, обернулась.

С ума сходил? На него смотрели… Человеческие глаза! В которых — страх и боль безысходности. Зажмурившись, снова глянул на особь… Поведя головой, словно что-то для себя, неизвестно ему, отрицая, волчица скрылась в кустах…

Первое нарушенное табу

У дома Адка была меньше, чем за час. У того самого, в котором… В котором беда случилась. В который не входила с того момента, как ушла в горы, оставив в доме — брата, подругу, вещи…

Долго вокруг да около выхаживала, пока в незаметный лаз не нырнув, во внутрь не попала. В человека обернувшись, по комнатам прошла. Тишина. Пыль. Давно никто не переступал порога. Как после Алексея поразъехались все, так и…

На пороге кухни задержалась. Картина вдруг перед глазами возникла, когда застала брата с подругой после оборота у той на глазах любимого человека. Когда Макс убедить пытался, что они такие же люди, как и остальные. Только с некоторыми особенностями.

А буквально через какие-то сутки, если не меньше — второй шок. Гибель Алексея. И всё насмарку. Все усилия Макса. Все действия. Всё, к чему шел столько лет.

Открыв окно, пустила в кухню свежий воздух…

— Макс… — тихо сорвалось с губ. — Что мне делать, Макс? — улетел вопрос в пустоту. — Я не могу быть человеком. Я не человек. И зверем быть не могу. Не получается. Где искать золотую середину, о которой ты говорил…

Убеждал её с самого детства, что люди они. Просто надо приспособиться. Жить правильно. Лишних вопросов не вызывать. Как? Когда вокруг — смерти. Когда саму себя порой боишься…

Долго смотрела на телефон. Поднявшись к себе в комнату, вернулась через пару минут с зарядкой в руках. Подключила. Гаджет ответил приятной слуху мелодией, возвращая её в мир цивилизации…

Не видела, как далеко, за тысячи километров от места, где находилась, у Сергоева «загорелся» экран собственного телефона, а на дисплее высветилось: «Абонент… снова в сети. Вы можете ему позвонить».

Не видела, как брат, поднявшись из-за рабочего стола, нервно заходил по кабинету. Как тот дикий зверь, загнанный в клетку. Несколько раз возвращался к столу. Рука сама тянулась к телефону. Отдергивал. Боялся спугнуть. Снова вернуть в тот мир, из которого может и не вернуться. Правда, соглядатаи доносили, что держит сестра слово. Оборачивается в человека регулярно. Но… Сам не видел. Точно не знал…

Звонок, раздавшийся через пару минут после сообщения, все с того же номера, заставил вздрогнуть. Сама звонила? Нарушила собственное табу на общение с внешним миром? Что-то случилось и ему необходимо бросив здесь всё, мчаться…

— Слушаю, — нервно сдвигая ползунок вправо и принимая звонок, проговорил Сергоев.

Сестра. Единственная родная душа в этом мире. В обоих мирах, если уж совсем быть откровенным. Хотя бы перед самим собой.

— Ты зачем это сделал? — раздался в трубке знакомый женский голос. Голос сестры.

Практически не изменившийся. Может, чуть уставший. Очень боялся услышать надлом, резкость, грубость, присущую тем, у кого начался практически необратимый оборот. Действительно сдержала слово? Очень хотелось в то верить.

Он. Сделал. О чем именно говорила, догадывался. Да, наверно так и есть. Обещал не вмешиваться в её жизнь. Дать время прийти