Читать книгу - "Врачебная тайна 2 - Дия Семина"

Так и сделала, но поймала не того, кого хотела.

— Анастасия! Думал, что ты спишь. Но так даже к лучшему, — на лестнице меня встретил встревоженный муж, судя по слегка растрёпанному виду, ему тоже не спалось. И голос сбивчивый, как у человека, пережившего сильнейшее потрясение. Фраза оборвалась на полуслове, так и стоим, молчим, он решается на нечто отчаянное, и я его пугаю?

Чуть было не протянул руку пощупать его пульс…

Но сдержалась, лучше его вообще не трогать, чтобы не получить нечто совершенно неожиданное, дружелюбно улыбаюсь, словно совершенно не обеспокоена случившимся:

— И вам доброе утро, Андрей Антонович, я хотела уточнить насчёт кареты и Анатолия, хочу съездить в Тайную канцелярию, вернёте мне выезд после того, как…

Не успеваю договорить.

Не этих слов он ждал…

Спустился ещё на одну ступеньку, встал чуть ближе ко мне, но недостаточно для того, чтобы снова сорваться в чужую страсть. Театрально поднял руку, требуя от меня молчания, но голову слегка отвернул и опустил, прикрыв глаза, прям Гамлет, ни дать ни взять. Такое в нём проснулось благородство. Чую, сейчас что-то скажет такое, о чём сам же пожалеет.

— То, что между нами произошло ночью, — ненадолго замолчал и, наконец, посмотрел на меня, причём со страхом, но собрал волю и продолжил. — Я думал, что ты изменилась, и эти потусторонние пакости остались в прошлом. Последние дни ты радовала меня своим поведением, но то, что случилось…

— Радовала своим поведением? Тебя напугал всего лишь поцелуй? Разве мы никогда не целовались раньше? — не могу скрыть толику сарказма и улыбаюсь, но руки на груди скрестила, захотелось закрыться от него, потому что меня вообще сейчас всё настораживает, и муж не последний в списке опасностей.

— Да, напугал. Но не поцелуй, а та бесовская тварь, что служит тебе! Он овладел мной, и душа моя ощутила смертельный страх. Это на словах звучит забавно и избито, но на самом деле, он меня на мгновение вытолкнул из тела, я стоял рядом и смотрел на вас, на себя и тебя со стороны. Это ужасно. Елена была права!

— Даже так? — у меня не нашлось слов, чтобы парировать его выпад, но злость множится, как бы не столкнуть его с лестницы…

— Ты и твой этот мистический любовник решили избавиться от меня, забрать моё тело, вот что ужасно. Елена меня спасала, сдерживая тебя. Но, право слово, вы обе чокнутые. Я и с ней разорву договор опеки. Сегодня же напишу своему маклеру, пусть подбирает мне новую квартиру. Жизнь рядом с тобой пугает меня до оторопи… Формально я могу остаться твоим мужем, но всё остальное выше моих душевных сил. Я хочу жить…

Почему-то не могу его винить, он оказался ещё слабее, чем казался.

— Не волнуйся, думаю, прошение о разводе подпишут против нашей воли, и ты навсегда избавишься от меня. Будь добр, прямо сейчас верни мои бумаги, чековую книжку и все ценности, чтобы тебя после не упрекнули в воровстве, я напишу опись и расписку. А там поступай как знаешь, мне вообще всё равно. Я сейчас поеду к графу Аракчееву и буду умолять его стать моим настоящим опекуном. Он человек чести, заодно все бумаги отдам на хранение.

Делаю шаг в сторону и обхожу «неженку» мужа, видите ли, его призрак коснулся, паникёр несчастный. Я с такой нечистью живу постоянно и ничего.

Целый час Андрей Антонович передавал мне документы, всё под запись, без лишних слов, и даже взглядов, как будто боялся снова испытать нечто такое, что пережил накануне ночью.

Выписки из банков, документы на дом, мои личные документы, в том числе и из пансиона, какие-то ещё бумаги, в суть которых я не успела вникнуть.

Новенькая чековая книжка…

— Кстати, дорогой, поставь свои подписи на нескольких чеках, сделай одолжение, — я попросила безо всякой тайной мысли. Именно попросила, но он словно услышал приказ. Резко сел за стол и расписался во всех чеках, а потом, сам написал в них равными долями суммы по пятьсот рублей каждый, чтобы был единый почерк, а в датах поставил прочерк и пометил: «От предъявителя, бессрочно».

— Ты делаешь мне подарок… Не ожидала от тебя помощи.

— Я откупаюсь от тебя, чем могу. Ведь этот призрак стоит рядом, и в любой момент может сделать со мной какую-то пакость?

Улыбаюсь, специально смотрю в тёмный угол кабинета и пожимаю плечами. Не думала, что последствия поцелуя окажутся настолько приятными.

Процедура передачи дел заметно ускорилась.

На самом деле, я вдруг начала его понимать, это реально страшный опыт, я переживала подобное и повторять не хочу. Однако он это заслужил, даже не хочу пытаться его успокоить, пусть боится.

Наконец, получила внушительный пакет документов и написала их список с распиской, что претензий по данным документам не имею, остальные данные мне неизвестны. Такой же список переписал Андрей, поставил подпись и вручил мне.

Показалось, что на этом наши «семейные» отношения завершились…

Ему пора уезжать в министерство, и начинать непростой процесс поиска жилья. А мне пора взять приступом Аракчеева и заставить его стать для меня защитной крепостью перед лицом новоявленных родственников.

Но муж вдруг встал рядом и сказал совершенно неожиданные слова:

— Если бы ты меня вот также поцеловала хотя бы раз, то…

— Ты всё равно бы сбежал. И правильно сделал бы. Я опасная, ты во всём прав, и не сожалей, от сожалений случаются нехорошие болезни. Мы не пара, и между нами никогда бы не случилось ничего по-настоящему сильного, ни страсти, ни чувств, ни дружеских отношений. Всё изначально построено на лжи. Тебя извиняет только духовная слабость. Поверь, сильного человека призрак никогда бы не смог выбить из тела. И сильные люди не боятся какой-то там магии. Ты ведомый, слегка подкаблучник. Потому и позволил Елене помыкать собой.

— Вот какого ты обо мне мнения, — он вдруг обиделся на правду, мало того, что неженка, так ещё и обиженка.

— Да, и поверь, это мнение гораздо лучше, чем если бы я о тебе думала, как об убеждённом подлеце. С переездом не тороплю, но, когда ты съедешь, на третий этаж двери закрою, и нанимать прислугу лишнюю не буду.

— Если твои новые опекуны не сошлют тебя в клинику, — он нашёл слова, чтобы отомстить. Но я тоже хороша, наговорила унизительных гадостей. — И всё же, мне не хочется расставаться вот так, но