Читать книгу - "Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная"

из семейства кошачьих, но не могу сказать точнее. Все мягкие ткани превратились практически в пергамент. Даже внутренние органы полностью пришли почти в неопределяемый вид. Да и непонятно, что за черная субстанция на них, — ответила я после повторного осмотра.

— Звони Анубису, главе третьего сектора — сказал Дик Ингвару, Сергей кивнул головой, соглашаясь с его словами.

В этот момент у нашего главы зазвонил телефон, и теперь все уставились на него.

— И звонить не надо, вот и он сам, — глаза Ингвара холодно блеснули, а у меня от этого взгляда даже холодок по спине пробежал, — Приветствую тебя, друг.

Я подошла к Дику поближе, чтобы, не мешая разговору, спросить то, что меня сейчас интересовало.

— Дик, я не ослышалась — Главу третьего сектора зовут Анубис? Тот самый Анубис? — шёпотом спросила.

— Ну, не совсем тот самый — его прямой потомок. Для своих он Анубис, для мира людей он Омар, — ответил он, и моя челюсть шокировано поскакала по полу.

— Ты хочешь сказать, что сейчас Ингвар разговаривает с прямым потомком бога Анубиса? Древнеегипетского бога погребальных ритуалов и мумификации, проводника мертвых в загробный мир? — я не могла поверить в услышанное, это было выше моих сил, осознать такую реальность даже спустя столько времени, проведенного в мире иных существ, было невозможно.

— А то, что в тебя влюблён вампир Дикаст, который видел еще как люди жили племенами, тебя уже не смущает? — его вопрос меня немного привел в чувство.

— Ну, то, что вампиры живут долго, я знаю, да и не умираете вы почти никогда своей смертью. Но тут Бог Анубис! Представляешь, настоящий прямой потомок! — я не могла в это поверить, сколько бы раз не повторяла.

— Что с Марьяной? — услышала я строгий голос Ингвара.

— Существование Анубиса пытается переварить. Как видишь — идет сложно, — с улыбкой сказал Дик.

— Ясно. Будет время осознать, пока мы летим в Египет, — сказал Ингвар. — Тело мумии сейчас заберут, и оно тоже будет отправлено туда. Это оборотень, как ты и сказала, Марьяна. Вот только это оборотень-кошка. Так же людям она известна как Бастет.

От услышанного у меня аж ноги подкосились. Этого просто не могло быть! В течении нескольких минут весь древний мир Египта ожил на моих глазах. Мозг хрустел, стонал и пытался осознать еще один кусок моей новой реальности, и давалось ему это с трудом.

— Бастет??? Этого не может быть! — сказала я это скорее для себя, чем для окружающих.

— Может, Марьян, может. Думаю, когда-нибудь ты привыкнешь к тому, что видишь и слышишь. Что у них там случилось? И кто именно эта кошка, раз о ней в курсе Анубис? — спросил Дик.

— Вот в этом я очень сомневаюсь. Так у меня паспорта нет, чтобы заграницу лететь. Я же там не была ни разу? Как я полечу — за такое короткое время паспорт не сделать? — вот и помочь хотелось, но и наконец-то побывать за границей — тоже. Особенно осознавая, что я смогу не просто прикоснуться к древней истории, но и окунуться, видимо, туда с головой.

— Паспорт у тебя давно уже сделан. Мы знали, что тебе скорее всего, так же как и твоей предшественнице, придётся бывать заграницей. Тем более, как оказалась, ты сообразительнее, чем она. Да и привлекать внимание умеешь, — последним моим умением Ингвар явно был не доволен. — Они пока сами ничего не могут понять. Но у них уже три вот таких же мумии кошек из рода из Бастет, которые оборотни прятали, пытаясь разобраться сами, без Анубиса и нас. Но одна из кошек все-таки решила скрытно прилететь к нам за помощью Врачевой и, как видишь, не успела.

— Удивительно, что Анубис не знает, что у него там происходит! Тебе не кажется это очень уж странным? — сложив на груди руки, спросил Сергей, который шлем так и не снял.

Загадка, почему он все время прятал свое лицо, не давала мне покоя. Но сколько бы я не пыталась выяснить или подглядеть, я так ничего и не смогла узнать. Это раздражало мое любопытство еще сильнее.

Мужчины стали обсуждать и планировать поездку. Краем уха я услышала, что у нас, оказывается, есть свой самолёт, на котором мы все и полетим. Они много чего говорили, а вот Лена стояла в углу тихо и из-под ресниц поглядывала на Сергея. Это конечно было странно, но об этом я решила поговорить с ней потом. Сейчас я вновь обратила свое внимание на стол. На котором лежала та, кого считали богиней. Зная это, теперь я взглянула на нее с другой стороны и под другим углом, параллельно вспоминая хотя бы то, что я знала из истории. Но надо было все-таки посмотреть в родовом гримуаре, там, думаю, кое-какие заметки были. А вот в библиотеке — уверена, что были, я даже видела большие книги в золотых переплётах с определенными символами.

Бастет, или Баст, — древнеегипетская богиня, почитаемая как защитница дома, очага и беременных женщин, а также как символ плодородия, радости и веселья. Её культ зародился в Нижнем Египте, в городе, где был расположен её главный храм и где ежегодно проводились пышные празднества в её честь.

Богиню обычно изображали в виде кошки или женщины с головой кошки, что символизировало её связь с этими животными, которых в Древнем Египте считали священными. Кошка, как воплощение Бастет, олицетворяла грацию, независимость, материнскую заботу и защиту. Часто в руках богиня держит систр (музыкальный инструмент) и эгиду (декоративный щит) с головой львицы, что намекает на её двойственную природу: ласковой кошки и яростной защитницы.

Изначально Бастет почиталась как богиня-львица, связанная с солнцем и войной, но со временем её образ эволюционировал в более мягкий и дружелюбный. Она стала ассоциироваться с луной, плодородием, домашним уютом и благополучием. Считалось, что Бастет охраняет дома от злых духов и болезней, и дарит счастье и удачу своим почитателям.

Культ Бастет был чрезвычайно популярен в Древнем Египте, особенно в период Позднего царства. Её изображений, статуэток и амулетов было найдено множество по всей стране. Кошек мумифицировали и хоронили с почестями в специальных некрополях, посвященных богине. Поклонение Бастет демонстрирует важную роль, которую играли животные в религиозных верованиях древних египтян, а также их стремление к гармонии, защите и процветанию в повседневной жизни.

— А кто-нибудь из вас