Читать книгу - "Я тебя не хочу - Елена Тодорова"

косы и заношу кулак, чтобы постучать, как вдруг дверь, будто в сказке, сама собой открывается.

[1] Слендермен — монстр из легенд. Дословно «тощий человек».

4

Да я лучше конюшни чистить буду!

© Амелия Шмидт

Никто бы не охарактеризовал меня доверчивой дурочкой. За мной не водится привычки вламываться в чужие, незнакомые и с какого-то перепугу слишком гостеприимные хаты. Но находиться под палящим солнцем я больше не могу. Ко всему прочему я действительно устала с дороги.

Зажмурившись, задерживаю дыхание. С вытянутыми руками, как ступают в кромешную темноту, шагаю в дом Фильфиневичей.

— Шалом Алейхем[1], — кричу с порога.

Приоткрываю один глаз, и этого хватает, чтобы меня ослепило невиданным богатством куркулей. Забываю о фонтанах, греческих статуях, удивительных растениях и ярких цветах, которыми я успела восхититься на подходе к дому. Благородный мрамор, начищенное до блеска дерево, причудливая лепнина — и все это, простите, с черного входа! Наивная я подобные интерьеры только по телевизору видела и не подозревала, что люди могут так жить в реале.

Заглянув в одно из зеркал, я прихожу сначала в ужас, а через мгновение в возмущение.

Ах ты, гребаный Люцифер! Неужели не мог сказать о том, что у меня растеклась подводка?

Выудив из сумки упаковку влажных салфеток, принимаюсь убирать черные разводы. Так рьяно стараюсь, что не замечаю, как в помещении появляется женщина.

— Вам было велено явиться в восемь, — сечет та по воздуху суровым тоном без какого-либо приветствия.

Ля, какая! Острее ножа. Холоднее саламандры.

Упирая руки в бока, разворачиваюсь, чтобы уставиться на мадам воинственным взглядом.

Та в ответ выкатывает в изумлении глаза.

Секундочка, и в моей головушке звучит «дзынь!». Это я вспоминаю, что мне нужна работа.

Батюшки, как вовремя! Хоть раз вовремя!

Похвалив себя, растягиваю губы в милейшей улыбке.

— Прошу прощения, как я могу к вам обращаться?

— Альбертина Адальбертовна.

Так, ну строить локомотив из букв, чтобы воспроизвести этот несочетаемый треш, я буду только вслух. Саламандра — куда легче и характернее, согласны?

— Альбертина Адальбертовна, — трижды заикаюсь, пока выговариваю. — Я прошу прощение за свое опоздание. Мне прежде не доводилось выезжать за черту города, — вру, однако не сильно. Бывала несколько раз в академгородке, но оба раза с бабулей. На этом все. — Получив ваш адрес, я неверно рассчитала маршрут. Добиралась через горы, через степь, через леса… — шучу, но даме не смешно. — Мне пришлось пройти семь километров! Да, я сейчас выгляжу не лучшим образом. Это все из-за дороги. Мне очень нужна работа. Я самый надежный сотрудник! Дайте мне шанс, и я докажу это усерднейшей работой!

Саламандра смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Вероятно, я дала борща с интонациями.

А может, она просто мать Слендермена, и он на меня настучал?

Тот же гигантский рост, тот же пресный взгляд, тот же орлиный нос… Черт.

Ну я же ничего такого не сделала!

Пройти пост непробиваемой гориллы было и правда нелегко. Все нервы мне вымотал, пока допер, что я не побирушка какая-то, а соискатель по очень влиятельной рекомендации.

Вот, задержусь здесь, объясню им всем, почем в Одессе рубероид!

— Не так уж сильно я и опоздала, — произношу вслух с неугасающей улыбкой. — Больше часа я потратила на территории усадьбы. Объясняясь с охраной.

А еще с лошадьми и с гусями, да.

— Вас не пропускали, потому что в момент вашего появления шел третий часа после выделенного вам времени, — подчеркивает Саламандра уничижительным тоном.

— Окей. Вы правы. Мне очень жаль, что так получилось. Но раз уж меня впустили, значит, вам нужен суперспециалист по уборке. Я мастер!

— Горничная. Нам нужна горничная, — поправляет АА ледяным тоном.

— Отлично. А мне нужна работа. Вы меня берете?

Лицо экономки остается непроницаемым.

— Вас примут. На собеседование.

Оу…

Я справлюсь. Должна.

— Следуйте за мной, — чеканит Саламандра и, разворачиваясь, направляется вглубь дома.

Я, естественно, шагаю за ней.

По ходу продвижения то восторгом захлебываюсь, то удивлением. Разве в наше время целесообразно содержать такой роскошный винтаж?

— Сколько лет этому замку?

— В этому году исполнится сто пятьдесят.

— Ого-го!

Как человек начитанный и любознательный, готова спорить, что за все годы эти хоромы не раз нуждались в дорогостоящей реставрации.

Зачем?

У богатых свои причуды.

— Так как вы опоздали, — припоминает экономка в третий раз, заставляя меня закатывать глаза, — Катерина Ивановна занялась своими делами. Она не терпит людей, которые не ценят ее время. Но, услышав вашу историю, в силу своего великодушия согласилась вклинить вас в график ниже. Подождете в библиотеке, пока она освободиться.

Мою историю? О чем это Саламандра? Какая история?

Вслух спрашивать не рискую. Если даже там какая-то ошибка, мне ли не на руку? Главное, получить работу.

— Конечно. Без проблем, — заверяю легко.

Когда экономка сворачивает в один из коридоров, у меня вдруг екает сердце.

Что еще за знак? От них уже конкретно тошнит мои нервы!

Игнорирую все до тех самых пор, пока не оказываемся в библиотеке. И даже там… Я не пялюсь! Просто подхожу к камину.

— Вам не следует ни к чему прикасаться, — предупреждает меня Саламандра, когда я уже тянусь к приворожившей меня статуэтке.

Резко одернув руку, прячу обе за спину.

— Да я как бы и не собиралась ничего трогать… — протягиваю пренебрежительно.

— Присядьте, — указывает Саламандра на стоящее перед массивным письменным столом кресло. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли чай.

Кто в такую жару пьет чай? И кто-то еще будет говорить, что я странная? Фильфиневичи и их приспешники дают фору!

— Мне бы простой воды.

Саламандра, словно лишний раз убедившись, какая я недотепа, демонстративно поджимает свои резиновые губы. Однако, не проронив больше ни слова, откланивается.

Протест во мне так и бурлит, но, помня о том, что сегодня не самый удачный день, а я уже на волоске от провала всех своих планов, я заставляю себя свалиться в кресло. Скрестив руки на груди, набираю полные щеки воздуха. Раздраженно его выталкиваю. Этот своеобразный ритуал всегда помогает спустить пар.

Но не в этот раз.

Я же не могу выколоть себе глаза. Вот сижу я, смотрю на стеллажи с книгами и гадаю, сколько рядов до стены уместилось? Четыре или пять? Что за истории на них хранятся? Их хоть кто-нибудь читает? Или только протирают от пыли?

Хозяйка дома примет меня лично. Сама Катерина Ивановна Фильфиневич. Эта новость, естественно, тоже вызывает удивление. Обычно все вопросы с персоналом решает экономка. Интересно, почему Саламандре не доверяют?

Смяв подушку, ложусь боком на подлокотник, чтобы заглянуть в проход между