Читать книгу - "Попутчик по несчастью - Виктория Рогозина"

Он дернул подбородком.

— Похоже на ревность.

— Мне всё равно, — Александра чуть пожала плечами. — Ты не в моём вкусе.

Это попало точно в цель. Демид ощутил, как неприятно кольнуло внутри. Его — богатого, сильного, известного. Того, кому женщины улыбались даже до того, как он открывал рот. А она говорит это так… буднично.

Он фыркнул, едко, почти зло:

— Ты просто нормальных мужиков не видела.

Александра наконец посмотрела на него — спокойно, чуть приподняв бровь:

— Видела.

Пауза.

— Но какое отношение к ним имеешь ты?

Демид сжал зубы так, что даже в темноте было слышно тихое поскрипывание.

— Знаешь что?.. После шоу я тебя уволю. За разговорчивость.

— Можешь уволить прямо сейчас, — сказала она удивительно ровно.

Багров ударил по тормозам. Машину слегка качнуло. За окном была ночь, пустая трасса, ни единого света по сторонам. Только глухой шум ветра и редкие огоньки вдали. Он даже не повернулся к ней.

— Выходи, — глухо сказал он.

Александра молча открыла дверь, выбралась наружу. Ночной воздух резко хлынул в салон. Дверь хлопнула. На мгновение всё вокруг стало до того тихим, что казалось — мир замер вместе с ними.

Демид ударил по газу так резко, что колёса взвизгнули на асфальте. Машина рванула вперёд, будто желая унести его от самой мысли о том, что он только что сделал. Фары полосовали темноту, освещая пустую ночь, но перед глазами всё равно стояла её фигура — тонкая, спокойная, бесконечно раздражающая своей невозмутимостью.

Злость кипела в груди, распирала. Почему она так выбешивает? Почему каждое её слово словно наждаком по нервам? Почему эта скучная, внешне блеклая девчонка умудрилась задеть его там, где никто не мог? Он сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Александра. Отличница. Паинька. Скукотища. Он ненавидел таких — тихих, правильных, будто бы хрупких… А внутри всегда оказывающихся гнилыми. Всегда.

Машина летела по трассе, набирая скорость. Он пытался убедить себя, что сделал правильно. Что пусть идёт хоть к чёрту. Что он ей ничего не должен. Но мысли не слушались. Первая машина обогнала его, мелькнув огнями. Потом вторая. Третья. И каждое обгоняющее авто словно смотрело на него фарами с немым укором.

— Твою мать… — выдохнул он, сбрасывая скорость.

Трасса впереди зияла пустотой. И впервые за вечер стало по-настоящему тихо. Тяжело, удушающе. Он представил, как она стоит там одна, в темноте. И понял.

— Вот я урод, — процедил он, шлёпнув ладонью по рулю так, что звук эхом прошёл по салону.

Резко выкрутил руль, пересёк двойную сплошную, развернувшись на пустой трассе почти в занос. Машину швырнуло, но он выровнял её и дал газу. Фары резали ночь, выхватывая обочину, кусты, отбойник… но нигде не было даже намёка на фигуру девушки. Он проехал дальше. И ещё. И ещё. Пусто. Только ветер. Только ночь. И ни следа Александры.

Демид, стиснув зубы, вытащил телефон и ткнул в экран, вызывая Александру. Гудок. Еще один. Третий. Пустота. Ни ответа, ни сброса — словно телефон лежал в безжизненной тишине.

— Да что ж ты творишь… — выдохнул он, снова разворачивая машину.

Фары выхватывали темноту, полоску асфальта, обочину, но никакой фигуры впереди не появлялось. Он ехал медленно, почти крадучись, всматриваясь в каждый метр дорожного полотна… напрасно. И тут смартфон зазвонил. Стас. Демид резко ткнул на приём.

— Да, — хрипло бросил он.

— Картина — бомба! — радостно прокричал Стас. — Ссора влюблённых, драмка, всё как надо! Рейтинги поползут вверх, брат!

У Демида аж потемнело в глазах.

— Куда делась Саша? — спросил он глухо, почти рычанием.

Небольшая пауза.

— А, — протянул Стас. — Да её забрала Морок. Подъехала секунду спустя, Саша сама села к ней и они уже свернули на платку.

Сама? Сжал кулаки. На секунду стало даже легче — Александра не осталась одна. Но тут же перекрыло новой волной ярости — и на себя, и на них всех. Демид резко вырулил к развязке, пересёк линию, нырнул под шлагбаум платной трассы так быстро, что датчики даже не успели среагировать, и снова вжал педаль в пол. Мотор взревел. Стрелка тахометра прыгнула вверх. И впереди — в клубах дорожной пыли — он увидел знакомый силуэт БаоТэн. Он мигнул фарами. Снова. Сильнее, агрессивней, требовательно.

БаоТэн не притормозил. Не сбросил скорость. Не подал ни малейшего признака, что видит его. Демид зло выругался, ударил по рулю и нажал кнопку рации.

— Морок, останови тачку! — рявкнул он.

Ответил Призрак — спокойный, почти ледяной:

— Багров, хватит. Если ты сейчас продолжишь давить, мы оба влетим в отбойник. Просто молчи. Сейчас не время.

В этот момент БаоТэн набирал скорость — плавно, уверенно, словно издеваясь. А Демид чувствовал, как его собственный мотор уже ревёт на пределе, но он не собирался отставать. И вдруг…

— Да вы издеваетесь… — выдохнул он.

СинЖу дернулся, будто споткнулся. Демид услышал короткий металлический щелчок, машина будто кашлянула, и в следующую секунду из-под капота вырвалось облако серого дыма.

— Только не сейчас! — выкрикнул он, но было поздно.

Мотор заглох. Панель приборов мигнула и погасла, как вырубленный свет. СинЖу замер на середине трассы, безжизненный, как выброшенный вперёд камень. А впереди БаоТэн всё ещё нёсся — маленькие задние огни удалялись, пока наконец не растворились в ночи.

Демид сидел неподвижно, будто окаменел, руки все ещё лежали на руле, но пальцы давно затекли. Сколько прошло времени — он не знал. Пять минут? Двадцать? Час?

Тишина давила. Ветер едва шевелил воздух, трасса позади и впереди была пустынной, и даже редкие машины, что проносились мимо, не замедлялись. Их свет лишь выхватывал его фигуру на секунду, и снова — темнота. Он выдохнул, запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза. Что-то в этой суматохе, во всей этой гонке — с самого начала пошло криво. Ещё тогда, когда та модель отказалась от участия в проекте… и пришлось брать Александру. Александру, которая не подходила по формату, была слишком правильной, слишком тихой, слишком… настоящей.

Он вздрогнул, едва заметно усмехнувшись самому себе. Зря он на неё наехал. Зря выгнал. Она действительно отличный специалист. Лучше, чем большинство людей, что его окружали. И всё равно он сорвался. На ней. Потому что её спокойствие почему-то бесило сильнее любой критики.

Трасса снова утонула в безмолвии. Тишина… Густая, вязкая. Гробовая. И вдруг — едва заметно, как сначала бывает с далёким грозовым раскатом — он услышал звук. Низкий. Ровный. Знакомый. Мотор. Приближающийся.

Демид открыл глаза. Поднял голову. Смотрел прямо вперёд, не веря своим ушам. Звук становился громче. Гораздо громче. Ровный, уверенный, будто тот, кто ехал,