Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

Я просто надеюсь, что Халфтон все еще стоит.

3

Эверетт

Прогулка по белой, ошеломляющей ничтожности метели успокаивает. Это почти помогает перестать думать. Перестать вспоминать.

Почти.

Я люблю тебя.

Эхо худшего момента в моей жизни преследует меня даже здесь, посреди чертовой пустыни, во вторник, когда должно быть лето. Позади меня Ашер Дуглас чуть не спотыкается обо что-то, занесенное растущим снегом, и проклинает меня в девятый раз с тех пор, как мы начали этот поход десять минут назад.

— Было бы здорово, если бы ты мог покончить с этой бесконечной зимой, — скрипит он зубами, снова догоняя меня.

Рыжеволосый, здоровенный бывший охотник за головами выше меня и закутан в такое количество зимних пальто, что, вероятно, покатился бы, если бы я столкнул его с небольшого склона, на котором мы находимся.

Я испытываю искушение. Этот наемник почти такой же шумный, каким был Бэйлфайр.

Мимолетная мысль об этом драконе заставляет меня вздрогнуть, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы осмотреть окрестности. Мы находимся на большом холме, ведущем к роще деревьев, куда, должно быть, мы и направляемся. Маленькие черные силуэты разбросаны по ветвям деревьев, что чертовски раздражает.

Я уже знаю, что это такое.

— В следующий раз просто перенеси нас поближе, — раздраженно бормочу я, когда слышу впереди низкое карканье.

Дуглас поправляет шарф, чтобы почесать татуировку охотника за головами на своей шее, бросая на меня злобный взгляд. — Я говорил тебе, что магия перемещения — это точная форма обычной магии. Я хорош только в заклинаниях исцеления и дикой магии. Я доказал, что я дерьмовый переносчик, но ты все равно заставляешь меня перекидывать тебя все это гребаное время. Это все равно что просить проклятого малыша нарисовать твой портрет. В следующий раз найми заклинателя, чья специальность соответствует твоим запросам.

Нет смысла. Этот полезный наемник заслужил мое доверие, что в наши дни редкость.

Плюс, она когда-то испытывала к нему необъяснимую симпатию. Это делает его напоминанием, которое стоит сохранить.

Я игнорирую его постоянные жалобы и навалившуюся на меня усталость, когда мы приближаемся к деревьям, где снега меньше. Конечно же, все черные кляксы оказываются воронами. Их здесь с полдюжины, они наблюдают за мной.

Они всегда наблюдают.

Меня, блядь, тошнит от того, что на меня пялятся.

Дуглас не замечает ни моего растущего раздражения, ни того, как из-за него воет ветер, принося еще больше снега. Он сориентировался и быстро подвел меня к смятому скелету у подножия самого большого дерева.

Стараясь не обращать внимания на чертовых птиц, я сажусь на корточки и отряхиваю опавшие листья и снег, чтобы осмотреть останки. Конечно же, темные руны, начертанные на том, что осталось от костей, говорят мне, что они принадлежали некроманту. На этих костях есть все те же отметины, что и на других, которые мы нашли.

По словам судмедэксперта, который чуть не обделался, когда я тащил его на похожее место несколько месяцев назад, все признаки указывают на то, что причиной смерти этих некромантов стало удушение собственными кишками.

Что означает, что Крипт определенно был здесь.

Это его любимый способ убивать некромантов, которые выходят за пределы постоянно расширяющейся территории Сущности. Другими словами, любой, кто мог внести свой вклад в магические эксперименты над… над ней, когда она была еще ребенком.

У меня щемит в груди. Я потираю правую сторону лица и встаю, чтобы зевнуть.

Каркает еще один ворон.

К сожалению, этот труп некоторое время разлагался, даже несмотря на то, что его окутывал холод. Это значит, что этот проклятый инкуб в последнее время здесь не появлялся.

Где, черт возьми, он? Последнее «задание», на которое я его отправлял, было почти три месяца назад. Этот бесчувственный мудак нарочно давил на себя слишком сильно, пытаясь перегореть. Если проклятие Крипта наконец взяло над ним верх…

Черт возьми. Прошлый я никогда бы не поверил, если бы я сказал ему, что мы будем скучать по этим придуркам.

В тот момент, когда я потерял ее, я потерял все. Включая их.

Я подвел ее. Нас. Себя.

Я единственный, кто остался в этом чистилище. И все потому, что сбылся мой самый большой страх, и мне не повезло пережить это. Оказывается, быть последним человеком, оставшимся на ногах, — это совсем другой, гораздо худший вид одиночества, чем тот, на который намекало мое пророчество.

Кар. Кар.

Вороны все еще пялятся.

Я их ненавижу. Эти глазки-бусинки просто не покидают меня.

— Эй, Фрост. Фрооост. Ты в порядке?

Осознав, что Дуглас уже несколько раз повторил мое имя, я смерил его холодным, отсутствующим взглядом. В последнее время это стало моим обычным выражением лица, чтобы скрыть все, что я не могу перестать чувствовать. К счастью, этот наемник привык к моим отключкам.

— Я в порядке, — говорю я ровным голосом.

— Угу. Конечно. — Он пинает в сторону одну из костей некроманта, украдкой бросает взгляд на всех птиц, наблюдающих за нами, и ворчит что-то о демонических цыплятах, прежде чем сменить тему. — Сегодня утром трое моих людей вернулись из Пенсильвании. Сейчас там совершенно безжизненно. Подумал, тебе следует знать.

По мере того, как Нэтэр все глубже проникал в мир смертных, высвобождая все свои ужасы, места, попавшие под власть Сущности, постепенно теряли свои краски. И это не только вдоль восточных границ, где когда-то находилась Граница. Теперь любое место, населенное его сбежавшими войсками, становится темной, сумеречной землей.

Монстры Нэтэра, изверги, личи, некроманты, нежить и бесчисленное множество существ, включая тех, о которых я никогда не слышал, просочились в мир, как чернила, разбавленные водой. Многие места больше небезопасны для жизни людей. Призраки разгуливают на свободе вместе с демонами, вендиго, банши и многими другими.

Затем существуют зоны Лимба. Непостоянные, искаженные области без гравитационного притяжения, которые заполнены клочьями, тенями и туманами, вызывающими безумие. Они существуют благодаря Принцу Кошмаров, позволившему этому плану существования столкнуться с этим шесть месяцев назад, когда мы потеряли все.

— Сообщи об этом другим реформистам, — прохрипел я сквозь боль в горле.

Он хмыкает в знак согласия, снова прищурившись на жутких птиц.

Один из воронов подлетает ближе. Я стараюсь заметно не вздрагивать, когда иней поднимается по моим рукам к плечам. Когда еще один из них приближается по ветке дерева, чтобы получше рассмотреть меня, у меня в груди сковывает лед.

Мои родители однажды сказали мне, что вороны — вестники, посланные богами. Они приносят несчастье — символы темных перемен и ужасных пророчеств. Боги посылали их мучить меня последние шесть месяцев, в знак какой-то дурацкой