Читать книгу - "Брошу жениха. Срочно! - Любовь Негодяева"

— Если ты о той полоумной стерве, — пробурчала задыхаясь, — то полностью с тобой согласна.

С жалостью взглянула на израненного, заморенного голодом кроху.

— Как таких жестоких людей земля носит? — выдохнула сокрушенно.

— Отравила… — пропищал на грани слышимости и задергался в конвульсиях. — Я видел, — прошелестел из последних сил и обмяк.

— Эй, — прислонилась ухом к груди, пытаясь услышать сердцебиение. — Дыши! Лапуля, дыши… Пожалуйста… Только не умирай… ПО-МО-ГИ-ТЕ!

Глава 7

Ответом на отчаянную мольбу стал грохот разбушевавшейся стихии. Казалось, что весь мир погрузился в хаос. Однако на маленьком островке вокруг нас сохранялась иллюзия спокойствия. По неведомой причине разыгравшееся светопреставление почти не затрагивало пятачок рядом с обрывом.

От размышлений о странностях природных катаклизмов отвлекал глубинный страх, скручивающий заиндевевшие внутренности в тугой болезненный узел. Предстояло решиться на весьма экстремальный поступок: близкое общение с мечущимися в истерике животными. Для меня — типичного городского жителя — это сродни смертельному аттракциону.

— Тише… Тише, — мелкими шажочками приблизилась к нервно гарцующему черному жеребцу и опасливо протянула руку. — Позволь вытащить плащ, что лежит сверху.

Каким-то чудом выдернула зачарованную накидку из сумки и отскочила на безопасное расстояние.

Сгибаясь под порывами ветра, закуталась вместе с ребенком, затянула тесемки капюшона и застегнула скользкие мелкие пуговки. Однако на то чтобы согреться, потребуется время. Мы настолько промерзли, что у маленького пациента даже жар немного спал.

— Что же делать? — прошептала мрачно, пожевывая нижнюю губу.

Дождь усиливался. Крупные капли шлепали по плотным глянцевым листьям и со смачным чпоканьем разлетались в стороны, обдавая нас мелкими брызгами. Скоро хляби небесные разверзнутся, и вода хлынет на землю неудержимым потоком, заключая в ловушку, из которой не выбраться.

— Почему не попросила у благодетельницы портальную магию? — сокрушенно покачала головой, в очередной раз сетуя, какой ужасный промах совершила.

У телепортации слишком много изъянов. Начиная с того, что перенестись может только обладатель дара, и заканчивая тем, что точка выхода должна быть хорошо известна (или в нужном месте лежит напитанная моей энергией вещь).

Единственное жилье, которое довелось посетить — это дом деревенского старосты. Но туда я добровольно не вернусь. Если только в забитый соленьями и копченостями погреб. От воспоминаний о хранящихся там деликатесах в животе заурчало.

Краем глаза уловила какое-то движение и шокированно уставилась на призрачного посланника. Крохотная птичка, похожая на спасительницу из родного мира, но только белая и полупрозрачная, спорхнула с ветки и уселась на лошадиную голову.

Вороной удивленно всхрапнул и замер, а потом и вовсе опустился на землю, подчиняясь безмолвной команде. Не сразу поняла, что это своего рода приглашение, поэтому несколько секунд простояла с открытым ртом. Однако холодный порыв ветра прояснил сознание и придал ускорения.

С трудом отвязала поводья и забралась на коня. Чтобы не потерять второго (серого в яблоках красавца, навьюченного сумками с продовольствием), прикрепила уздечку к передней луке и с надеждой воззрилась на спасительницу.

— Я не умею ездить верхом, но должна как можно скорее попасть к целителю, — выдавила смущенно.

Птаха внимательно выслушала и величаво кивнула. Однако весь ее вид буквально вопил о том, что мне делают ВЕЛИКОЕ одолжение.

Виновато вздохнула, но взгляда не отвела. Сейчас главное — выбраться из переделки живыми.

Мы поскакали по лесу, подгоняемые разбушевавшейся стихией, которая практически не затрагивала маленький отряд. Пернатая наездница управляла скакунами, пребывающими под странным гипнотическим воздействием, а я прилагала немыслимые усилия, чтобы удержаться в седле и не растрясти задремавшего мальчика.

Чем дольше ехали, тем отчетливее понимала, что второй раз за сутки оказываюсь в шаге от смерти и получаю помощь от небесной посланницы. Или самой Богини… Что более вероятно.

А раз так, то дерзкая иномирянка для чего-то нужна. И вовсе не для того, чтобы бросить неугодного жениха. Моя бесславная гибель в лесу легко решила бы вопрос с разрывом помолвки.

Минут через сорок гроза резко прекратилась, и мы оказались перед высоким частоколом, на котором огромными белыми буквами люминесцирующей краской было выведено слово ОТШЕЛЬНИК.

— Кучеряво тут затворники живут, — присвистнула с завистью и принялась разглядывать роскошный особняк из зеленого камня, прекрасно гармонирующий с окружающей средой. Особенно впечатляли огромные арочные окна и опоясывающий верхний этаж широкий балкон. Там на кожаном диване сидел импозантный мужчина солидного возраста. Темные брюки, красная рубаха и кудрявые черные волосы до плеч, щедро присыпанные сединой, делали его похожим на… цыганского барона.

Пришедшее в голову сравнение вызвало мимолетную улыбку.

— Помогите, пожалуйста, — прокричала громко, не осознавая, что хозяин с такого ракурса видит лишь верхнюю часть туловища и не ведает о попавшем в беду ребенке.

— Нет, — отрезал безапелляционно.

Птица возмущенно щелкнула клювом, вспорхнула и отправилась кружить над домом, оставаясь при этом незамеченной. Незнакомец болезненно поморщился, отставил чашку и покинул насиженное местечко.

— Фух, сейчас спустится, — скинула капюшон, расстегнула пуговицы и распахнула плащ.

Птаха прыгнула на тяжело вздымающуюся грудь малыша, оттянула лапкой ворот рубашонки и вытащила длинный засаленный шнурок, на конце которого болтался изящный женский перстень с черным камнем в виде головы дракона.

— Дорогая вещица, — шепнула удивленно. — Советуешь спрятать?

Небесная посланница кивнула и заставила вороного опуститься на землю, после чего растворилась в воздухе.

Сняла с себя серебряный медальон, положила в него находку и надела мальчику на шею. Чтобы открыть подарок смог только владелец, произнесла ритуальную фразу о дарении.

— А ты не так прост, детеныш, — протянула задумчиво и с натужным кряхтением выбралась из седла.

Глава 8

— Никакого уважения к пожилому дракону, доживающему последние деньки в лесной глуши, — пробасили за высоким частоколом под возмущенный скрежет отпираемого замка.

Створка ворот с натужным скрипом приоткрылась.

— Помогите, пожалуйста, — протянула жалобно и откинула полы плаща, позволяя увидеть ношу, притулившуюся на моих руках. Из-за лихорадки грязная одежонка мальчика пропиталась потом. На белом как мел лице блестели бисеринки влаги, щеки ввалились, а губы приобрели синюшный оттенок. — Его долго морили голодом и жестоко избивали, а потом бросили умирать в овраге посреди чащи.

Сделала шаг вперед, но резко остановилась, заметив исказившую лицо незнакомца гримасу недовольства. Не могла понять, на кого он злится — на меня, жестокую опекуншу или ситуацию в целом.

— Здесь дом отшельника, а не приют для сирот, — рыкнул строго. — Нет ни кухарок, ни горничных, ни другого персонала.

Мрачный взгляд скользнул за спину и мигом переменился, остановившись на нервно перебирающих копытами скакунах.

— Подарю их, если вылечите ребенка, — выпалила поспешно и буквально впихнула хрупкую ношу в крепкие мозолистые руки. Хозяин даже пикнуть не успел. Просто обомлел и замер от