Читать книгу - "Новое рождение - Елена Алфеева"

- Нет. Семь с половиной тысяч серебром, не слишком большая сумма для содержания княжеской особы.

- Не наше дело, почему князь недолюбливает свою младшую дочь, но он не изгнал её из дворца. И прошу заметить, это его законная дочь! Она имеет такие же права, как и другая его дочь!

- Ты предлагаешь дать ей содержание и не докладывать его величеству?

- Почему же не докладывать! Ты внесёшь её список расходов, мы с Деяном подпишем. Это не несет угрозу безопасности нашему государству. И, конечно, лучше, если княжна будет воспитана и образованна. Рано или поздно о ней вспомнят. И уж лучше не тогда, когда идут переговоры по выбору невесты наследника и дворец полон чужестранных послов.

Господин, тайный советник, я вам крайне признательна! Не думаю, что вы пошли мне на встречу по доброте душевной, скорее, вы затеяли свою игру, а меня рассматриваете как пешку. Но будем решать проблемы по мере их поступления, а пока, что нам по пути.

На следующий день меня вызвали к казначею. Мы явились с Мими. В казначейском кабинете мне тожественно вручили первую месячную сумму. Затем я прослушала не большую, но пафосную речь, смиренно склонив голову, и удалилась осваивать, выделенные мне средства.

В тот же день я направилась нанимать начальника своей охраны. Правда, охраны у меня не было. Кандидат на эту должность был молочным братом моей няни. Её матушка была кормилицей и няней у самого полковника Войко Дарёна. Это был грубоватый дядька, дослужившийся до полковничей должности. Он продолжал нести службу во дворце, занимаясь, в основном, обучением новобранцев.

Встреча наша состоялась в его кабинете, я бы сказала, каморке. Моё появление вызвало у него немалое изумление, но держался он очень достойно, не скатываясь в пренебрежительный тон, свойственный взрослым при разговоре с детьми. Оказалось, что он знал о моём существовании и даже издали приглядывал за нами с Мими. Войко выслушал меня, задумчиво всматриваясь мне в лицо, словно искал какой-то знак, что ему делать, какое решение принять. При всех раскладах выходило, что лучше держаться от меня подальше.

- Давай сделаем так, - степенно выговаривая каждое слово, произнёс он, - ты не будешь меня нанимать. Но! Я пришлю тебе двух своих парней. Им сейчас как раз не чем заняться, вот и будешь с ними дружить и играть во всякие игры там… А я пригляжу за вами, если что не так будет, помогу. Только без лишних разговоров. Я у тебя не служу. Я служу князю. А дети присягу не приносили и могут играть с другими детьми.

Старый вояка не побоялся впутываться в отношения с опальной княжной, но при условии, что наши с ним дела не будут преданы гласности.

Через несколько дней я познакомилась с двумя мальчиками, двенадцати и четырнадцати лет. Четырнадцатилетний, был сыном Войко, и только прошел инициацию. После этого мероприятия, он получил имя Мал, при этом вид он имел хорошо откормленного бычка, а кулачищи его были как кувалда. Характера Мал был флегматичного, он невозмутимо взирал на мир, как мудрый учитель, уставший от проказ детей.

Второй мальчик оказался племянником Войко и был полной противоположностью Малу. Это был щуплый парнишка, болтливый и пронырливый. Звали его Ворон. И к моему удивлению, он тоже, не смотря на свой возраст, уже прошел инициацию.

Когда я объявила, что собираюсь выходить за пределы дворца и учится, Мал и Ворон очень порадовались. Во дворце полно соглядатаев, от которых очень трудно скрыться. На территории города, среди большого числа людей спрятаться гораздо легче.

Ворон тут же придумал мне образ обедневшего сироты-аристократа, так как девочке не пристало ходить в компании посторонних мальчишек.

- А давай переоденем тебя в мальчика, и будешь ты не Агния, а… Скажем Мики! – как-то сказал Ворон.

- Что за дурацкое имя? Мики! Где ты слышал такое имя?

- В том и дело, что дурацкое! Какой отец позволит называть своего сына Мики? Когда люди услышат такое имя, они подумают, что он или незаконный сын от которого отец держится подальше, или сирота из захудалого знатного рода. Косу-то ей придётся оставить. К такому мальчику не будут особо лезть, и присматриваться тоже не будут, он ни кому не интересен!

Так появилась троица закадычных друзей: Мал, Ворон и Мики.

При помощи своего преданного лекаря Милада Горисвета, договорившегося со своими старыми друзьями о частных уроках, я стала заниматься у своих первых учителей за пределами дворца и, наконец-то узнавать этот огромный мир. Моими учителями были крупные деятели местной науки, преподаватели местного высшего училища. К моему счастью, они не сюсюкали со мной и не относились ко мне как ребенку. Знания обрушились на меня водопадом. Поначалу я занималась по шесть часов в день, не считая времени, которое я тратила на переходы между их домами. К счастью, они жили не далеко друг от друга и в пятнадцати минутах ходьбы от дворца. Через полгода я стала заниматься по восемь часов в день. При этом каждый день, я в образе мальчика вместе с Малом и Вороном, занималась на дворцовом полигоне для новобранцев. Меня учили бою на мечах, палках, рукопашному бою, верховой езде. С преподавателями я изучала историю, литературу, экономику, математику, черчение, архитектуру, растительный и животный мир, землеустройство, лекарское дело, искусство, религию, политику, живые языки и языки минувших эпох. Мне всё было интересно. Я жадничала, хотела знать всё и сразу, как будто боялась, что у меня вдруг отнимут возможность получать знания.

Время от времени, мне на пути, как бы случайно встречался тайный советник. Милостивый сударь Воибор Щаслав, попадался мне, то на рынке, когда мы покупали мне небольшой меч и посоветовал прикупить несколько палок из неломающейся ивы. Палку из этого растения можно согнуть в круг и не сломать. Он сказал, что меч убивает, а это серьёзные проблемы. А палкой можно отходить обидчика и все останутся живы. Другой раз он советует заняться танцами, потому что девушка должна уметь танцевать. И так далее. Я чувствовала, что тайный советник плетёт интригу и мне надо будет постараться выйти из неё относительно целой и с не подмоченной репутацией.

Мир, в котором я жила теперь, был, на свой манер, хорош. Он не был идеален, но и не слишком ужасен. Люди здесь были, по своему, честны и добры, как честна и милосердна волчица, убивающая своего раненого щенка, потому, что он обречен. И добр, как добр мудрый