Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

горничная усесться, как уже в своей манере тараторила, словно сорока. Но я улыбнулась. Я рада была хоть такой компании, тем более помощь горничной мне будет вовсе не лишней. А еще Грета была в курсе того, кто я на самом деле, и могла в случае чего вовремя дать мне дельный совет.

Девушка устроилась на диванчике напротив, укутавшись в суконное одеяло, и мы, не сговариваясь, решили посвятить время в дороге отдыху, а именно — поспать!

Я еще успела услышать, как молодецки гикнул кучер и щелкнул хлыстом, трогая с места великолепную гнедую шестерку коней. По брусчатке мелодично зацокали подковы, чем-то напоминая перестук колес поезда, и я практически мгновенно уснула.

Глава 4. "Теплый" прием

Почти сутки быть в дороге — приемлемо, пожалуй, только в поезде, да и то в купейном вагоне. Но после почти семнадцати часов пути в карете мне казалось, что я по лестнице скатилась кубарем, настолько ужасно болело все тело. Так как, похоже, в этом мире до такого понятия, как «рессоры» для кареты, еще не додумались. Зато Грета, чувствовала себя замечательно и к концу пути с удвоенным рвением взялась за приведение меня в божеский вид.

Я же, в предвкушении того, что тряска скоро закончится, тоже немного приободрилась и даже с интересом разглядывала в окно кареты пейзаж и сёла, мимо которых пролегал наш путь.

Ничего такого, что особо отличало бы мой мир от этого, я не увидела. Похожие дома, такая же скотина, все те же поля с зелеными всходами злаковых. Вот только оттенок зелени, как травы, так и крон деревьев, был единственным подтверждением того, что я нахожусь в другом мире или другой реальности. Все зеленые насаждения имели выраженный оттенок морской волны! Да, такая иссиня-зеленая листва и трава смотрелись очень непривычно.

И вот, поздно вечером, колеса кареты застучали наконец по мощеной брусчаткой дороге, ведущей к замку короля Русии. Название этой страны очень было похоже на название моей родины в прошлой жизни. Не знаю, чего я ждала, но подсознательно чувствовала, словно возвращаюсь к себе домой, хотя в то же время боялась, что действительность окажется вовсе не такой радужной.

Солнце быстро садилось за горизонт. И, несмотря на то, что замок я увидела за час до того, как мы к нему подъехали, разглядеть его не удалось, так как в тяжелые дубовые ворота мы въехали, когда уже совсем стемнело.

Мои сопровождающие подали стражникам какую-то бумагу и тихо о чем-то переговорили, вслед затем экипаж пропустили на территорию замка. Минут пять я слышала лишь топот ног, копыт да отрывистые фразы, какими переговаривались стражники с моими сопровождающими. Сама из кареты я выходить не рискнула, справедливо полагая, что вскоре за мной кого-нибудь пришлют. И правда, послышались шаркающие шаги, и дверца кареты распахнулась.

— Шестая, выходи! Что это странное обращение было адресовано именно мне, я поняла лишь потому, что произнесла его тучная женщина с хмурым взглядом из-под кустистых бровей, смотрела прямо на меня. Осторожно придерживаясь за дверь кареты, я вышла наружу. Вслед за мной ловко выпрыгнула моя горничная. — Вот еще один лишний рот притащила! — пробухтела встретившая нас женщина, смерив Грету хмурым взглядом.

— Меня зовут Вингельмина! С кем имею честь? — вежливо обратилась я к грубиянке, все еще надеясь на то, что она смягчится и будет ко мне более приветлива.

— Барбара я. Экономка тутошняя, — снизошла женщина до ответа и, подняв факел выше, скомандовала: — За мной! Ваши вещи следом доставят в покои, Гельмина.

— Вингельмина, — поправила я ее, но, похоже, не была услышана.

Неверный свет факела освещал лишь небольшой пятачок дороги непосредственно перед ногами провожатой. Так что окружавшая нас темнота казалась непроглядной. Поэтому что-либо увидеть сейчас было совершенно невозможно, и я старалась не отставать от женщины, но и не наступать ей на пятки.

Дверь замка оказалась такой же монументальной, как и ворота, в чем я лично убедилась, с трудом удерживая створку, чтобы не быть прищемленной ею, причем, вперед мне пришлось пропустить горничную, так как та была, совсем уж хрупкой и наверняка бы не, удержала дверь. Здесь, видимо, было не принято открывать дверь перед женщинами. Оглянувшись, чтобы посмотреть, чем вызвана эта заминка, Барбара лишь удивленно приподняла брови, увидев, как я пропускаю вперед свою служанку.

В замке в специальных держателях на стенах также горели факелы, они потрескивали и отбрасывали на стены и мебель длинные таинственные тени. Пройдя несколько поворотов, мы оказались на широкой каменной лестнице. По счастью, дальше второго этажа нас не повели, и вскоре экономка толкнула дверь и, подняв факел выше, сделала приглашающий жест рукой.

Входить в абсолютно темное помещение совершенно не хотелось, более того, мне вдруг стало страшно! Чужая страна, чужой мрачный замок, неприветливая прислуга… Что тогда дальше ждать, что нас бросят в темницу и будут требовать у родителей Вингельмины выкуп? Но ведь королю и королеве Вергии я вовсе не дочь, а это значит, что они и гроша ломаного за мою свободу не дадут.

Сжав от страха кулачки, я все же шагнула в темноту, а Грета молчаливой тенью последовала за мной. Хорошо, что хоть не скулит и не причитает! К счастью, экономка не хлопнула дверью, оставив нас в темноте, а осталась стоять снаружи, явно кого-то ожидая. Вскоре по стенам коридора заметались желтые всполохи приближающихся факелов и послышались шаркающие шаги множества ног. В комнату вошел мужчина с факелом и, светя вошедшим вслед за ним лакеям, указал, куда поставить мои сундуки с одеждой. Те, быстро устав ими треть свободного пространства, тихо, словно тени, покинули мою комнату, а вслед за ними удалился и сопровождающий.

Им на смену мышкой проскользнула молоденькая служанка с массивным трехрожковым подсвечником в руках. Установив его на стол, затараторила, указывая на деревянную кровать, шкаф, горшок под кроватью и на почти незаметную дверь в соседнюю комнату.

Там еще одна комната, поменьше, — кивнула она на Грету. Затем перевела взгляд на меня и, едва обозначив поклон, прощебетала:

— Ваше высочество, у вашей кровати есть шнурок с колокольчиком. Если вам что-нибудь понадобится, звоните. А утром я принесу воды для умывания и приглашу вас на завтрак! Доброй ночи! — и снова легкий поклон.

И вот мы с Гретой остались одни. Сейчас, в неровном свете трех свечей разглядеть обстановку спальни было нереально.

Вообще-то я рассчитывала хотя бы на очень скромный ужин, но, похоже, в этом замке незваным гостям он не положен. Убедившись, что кровать застелена, по крайней мере, чистым,