Читать книгу - "В омуте любви - Инга Берристер"

Вбил себе в голову, будто она так хрупка, что рассыплется от малейшего дуновения ветерка.

Максин печально рассмеялась.

— Да уж, он неустанно печется о ней. Недавно чуть не убил меня, когда выяснил, что мы с ней ездили на выставку комнатного цветоводства и я позволила ей нести горшочек с альпийскими фиалками. К тому же, мне кажется, он до сих пор не простил, что я прогнала его, когда он хотел посмотреть на Джанет в подвенечном платье перед свадьбой.

— Ты же просто следовала традициям, — примирительно заметила Санди.

Ей нравился Дэйв Скофилд, и она была рада, что ее тетя наконец обрела семейное счастье после нескольких лет вдовства. Но она прекрасно понимала: два человека с такими сильными характерами, как Дэйв и Максин, наверняка найдут повод для столкновений.

Санди много раз убеждалась — лишь тонкая, еле уловимая грань отделяет сильного, решительного мужчину от превращения в самодовольного и надменного деспота. К счастью, Дэйв знал, где проходит эта грань. А вот Джанфранко Грассо — нет.

Джанфранко Грассо… Вот уж кто определенно обрадовался бы, услышав, в каком неприятном положении она оказалась. И еще больше обрадовался бы возможности заявить: "Я же тебя предупреждал! "

Джанфранко Грассо… Санди припарковала свою крошечную машину возле магазина и направилась к боковой двери, что вела наверх, в квартирку, которую прежде они делили с Мэйбл.

Джанфранко Грассо… Она никак не могла выбросить его из головы ни за вечерним чаем, ни после, направляясь в спальню.

Джанфранко Грассо…

— Знаешь, моего дедушку звали Марко, — сообщил он ей однажды, когда они кормили голубей на площади перед известным собором. — Помнится, он не упускал ни малейшего случая напомнить, что по происхождению я наполовину итальянец.

— Поэтому ты и приехал сюда? — спросила Санди, вопреки твердым намерениям держаться от него подальше и ни во что не встревать.

— Да, — ответил Джанфранко. — Моя бабушка была англичанкой. Дед встретил ее в Риме и влюбился с первого взгляда. Совсем как я в тебя… — Видя, что его спутница никак не прореагировала на эти слова, он продолжил:

— Но после свадьбы она так затосковала по родине, где у нее осталась мать, что он не выдержал и покинул Италию, лишь бы не заставлять любимую страдать. — Взгляд его затуманился. — Потребовалось время, чтобы родственники простили ему этот поступок. Да и сам дед, хотя прекрасно устроился в Англии и искренне радовался, что сумел обеспечить своему единственному сыну безбедное существование, всегда считал своим настоящим домом Венецию.

Помню, когда я был маленьким, он повез меня кататься на лодке по Темзе.

— Красивая река, — сказал он тогда. — Но далеко не такая прекрасная, как лагуна и каналы Венеции. Однако пока не увидишь их своими глазами, не поймешь, что я имею в виду.

— Так и вышло? — негромко спросила Санди. — Теперь ты понимаешь, о чем он говорил?

— Да, — так же тихо ответил Джанфранко. — До приезда сюда я всегда чувствовал себя англичанином. Конечно же я знал о своем происхождении, но для меня все это оставалось увлекательными историями, которые рассказывал мне дедушка в детстве. Вроде сказок… Все эти рассказы о старинной вилле, с чудесными произведениями искусства, о каналах, по которым скользят гондолы… — Джанфранко еле заметно вздрогнул. — Но я не ощущал личной потери. Да и с чего бы? И у меня никогда не было тоски по утраченному.

Однако стоило мне приехать сюда впервые, как я словно обрел частицу самого себя, частицу, которой мне всегда недоставало. И которую я подсознательно искал. И вот теперь я стараюсь приезжать сюда, как только представляется такая возможность.

— А ты не хочешь остаться здесь насовсем? — поинтересовалась Санди, захваченная эмоциональной напряженностью его рассказа.

— Нет, — отозвался он.

И тут словно небеса разверзлись: мелкий накрапывающий дождик сменился ливнем. Схватив Санди за руку, Джанфранко поспешно повлек ее под аркаду Библиотеки Сан-Марко. Именно тогда он и объяснился ей в любви.

Неожиданное признание привело Санди в ужас — слишком уж быстро, слишком неправдоподобно! Должно быть, у Джанфранко есть какие-то тайные и наверняка неприглядные мотивы, чтобы говорить ей такие вещи! Как он мог полюбить ее? С чего бы вдруг?

— Нет! Нет, это невозможно. Я и слышать об этом не желаю, Джанфранко! ответила она и, выскочив из надежного укрытия под бешеные струи дождя, бегом пустилась к отелю, предоставив спутнику следовать за ней, если он того захочет.

Санди повстречала Джанфранко в отеле, в котором остановилась. Она долго и безуспешно просила администраторов подыскать ей переводчика, но натыкалась лишь на уклончивые ответы и отговорки. После долгих мытарств какая-то добрая душа объяснила ей, что именно сейчас в Венеции проходит сразу несколько международных деловых встреч и конференций и все мало-мальски почтенные агентства полностью загружены работой на добрую неделю вперед. Сердце Санди упало. Находясь в Италии, она просто не могла обойтись без услуг переводчика, о чем так прямо и заявила юному клерку за стойкой регистрации.

Но "и тут ничего не добилась.

— Мне очень жаль, — рассыпался тот в извинениях, беспомощно разводя руками. — Но мы не в силах вам помочь.

Санди едва не ударилась в слезы. Она еще не пришла в себя после недавнего ошеломляющего открытия о подлом коварстве Крейга Перкина, и периоды горьких слез чередовались у нее с затяжным оцепенением, которое изматывало бедняжку еще больше. Сегодня выдался как раз «слезливый» день, и, отчаянно борясь с потоком непрошеной влаги, Санди сквозь туманную пелену заметила, как молодой мужчина, стоявший неподалеку, обернулся в ее сторону.

— Я случайно слышал ваш разговор, — обратился он к Санди, когда та уже собралась уходить. — И хотя прекрасно понимаю, что веду себя несколько бесцеремонно, но был бы очень рад оказаться вам полезен.

По беглому английскому Санди сразу же безошибочно догадалась, что это родной язык незнакомца.

— Вы ведь англичанин, не правда ли? — на всякий случай уточнила она.

— По месту рождения, да, — сообщил тот с улыбкой, способной обезвредить даже ядерную боеголовку.

Впрочем, тут же напомнила себе Санди, в мои планы вовсе не входит позволить одному из вкрадчивых мужчин, которые излучают столько очарования, с помощью льстивых уверток вкрасться в мою жизнь.

— По-английски я и сама говорю, — вежливо, но холодно заявила она, хотя незнакомец вряд ли нуждался в подобном заверении.

— Я уже догадался, — еще шире улыбнулся он. И тут же добавил, помешав ей повернуться и уйти:

— Но если я правильно понял, вы не говорите по-итальянски. А вот я говорю.

— В самом деле? — сдержанно улыбнулась Санди, желая внушить навязчивому молодому человеку, что его общество нежелательно, и повернулась, чтобы идти прочь. Ее предупреждали, как опасно доверчивым туристам связываться с гидами и переводчиками, самостоятельно предлагающими свои услуги на улицах.