Читать книгу - "Розы любви - Мэри Джо Патни"

Этот день задал тон всей неделе. Часть времени Никлас занимался делами, а остальное проводил с Клер. Было похоже, что осмотр достопримечательностей Лондона доставляет ему столько же удовольствия, сколько и ей.

По утрам они вместе катались верхом в парке, а во второй половине дня осматривали все, от драгоценностей короны, выставленных в Тауэре, до музея египетских древностей и механического музея, где посетителям демонстрировали ужасающего заводного тарантула. В музей восковых фигур мадам Тюссо Клер ехать отказалась, потому что была уверена, что изображения жертв Французской революции, выполненные в натуральную величину, вызовут у нес ночные кошмары. Никлас возил ее в самые интересные и неожиданные места — даже в мебельные мастерские краснодеревщиков и магазины тканей, чтобы она могла заказать для Эбердэра новую мебель и убранство.

Несколько раз у них обедал Люсьен, чей спокойный интерес к происходящему резко контрастировал с кипучим энтузиазмом Никласа.

Люсьен относился к Клер изысканно учтиво и чуть покровительственно, словно он был ее старшим братом. И хотя она находила его скрытность немного пугающей, в общем он ей очень нравился.

Чтобы не потерять головы. Клер старалась целоваться с Никласом легко и игриво. Никлас тоже не торопил события, правда, его руки забирались все дальше, осваивая новые территории, и Клер совсем не хотелось его останавливать.

В общем и целом вся неделя была сущей идиллией, но девушка подозревала, что это затишье перед надвигающейся бурей. Какова будет эта буря, она, однако, не представляла и потому решила не тратить силы на беспокойство, рассудив, что самое лучшее — это не терять ни единой капли удовольствия, которое она получала от часов, проведенных с Никласом.

Клер наклонилась над бильярдным столом, прицелилась и ударила. Как только кончик кия толкнул шар, она поняла, что удар пришелся не в самую его середину, однако на сей раз кий не соскользнул. Белый шар покатился вперед и загнал цветной шар в лузу.

— Аллилуйя! — с ликованием вскричала она. Лондонский дом не требовал особого присмотра, здесь все и так шло как по маслу, и поскольку Клер не привыкла к праздности, она делила свой досуг между библиотекой и бильярдной. Она поставила себе цель — научиться играть так, чтобы нанести поражение Никласу. Однако она двигалась вперед медленно, пока сапожник с соседней улицы не сделал по ее заказу маленькую кожаную шишечку, которую приклеил к кончику кия. Сегодня Клер использовала этот модифицированный кий в первый раз, и результаты были превосходны.

Она ударила снова, потом еще, и оба раза загнала шары в лузы. Подняв кий, она с удовлетворением поглядела на его кончик. Кожа смягчала удар, уменьшая количество промахов и заметно увеличивая меткость. Улыбнувшись, она принялась упражняться дальше. В следующий раз Никласа ждет большой сюрприз.

— Еще минуточку, мисс. — Горничная Полли воткнула в волосы Клер последнюю шпильку. — Вот так. Теперь все смотрится идеально.

Клер взглянула на свое отражение в зеркале и осталась довольна. Полли умудрилась уложить ее длинные волосы в изящную прическу с локонами, которая выглядела элегантно и без малейшего намека на вычурность.

— Ты все сделала замечательно, Полли. А я-то боялась, что ты соорудишь из моих волос что-нибудь чересчур замысловатое и я буду чувствовать себя так, словно на голове у меня нагромождены птичьи гнезда.

— Прошло не так уж много лет с тех пор, как дамы действительно, носили в прическах птичьи гнезда, не говоря уже о моделях кораблей и вазах со свежими цветами, — сказала Полли. — Моя бабушка тоже служила личной горничной и часто рассказывала мне истории про эти старинные парики. — Она уложила один из локонов немного по-другому. — Но у вас, мисс, чудные волосы. Они такие густые и блестящие! Для того, чтобы подчеркнуть их красоту, лучше всего подходит простая прическа.

— Ну а теперь… — Клер встала, подняла руки, и Полли надела на нее через голову синее шелковое платье. Оно было доставлено нынче днем, как раз к сегодняшнему балу у герцога Кандоувера.

Пока Полли застегивала сзади крючки и завязывала ленты, Клер гладила руками юбку, наслаждаясь, прикосновением мягкой роскошной ткани. Наверное, сегодня вечером она появится в этом наряде в первый и последний раз, поскольку в будущем ей едва ли предстоит много балов.

Когда Поли закончила, Клер повернулась. Это было первое в ее жизни вечернее платье, и она была ошеломлена своим отражением в большом во весь рост зеркале. Женщина, которую она там увидела, была незнакомкой — соблазнительной искушенной незнакомкой.

Заметив выражение лица Клер, Полли ободряюще воскликнула:

— Мисс, вы выглядите просто великолепно!

— Я не узнаю сама себя, — прошептала Клер. Блестящий, переливающийся разными оттенками синий шелк подчеркивал нежный румянец ее щек, а глаза сверкали, как два огромных сапфира.

Клер оглядела обтянутую шелком тонюсенькую талию и пышные складки на бедрах. Потом посмотрела на свою обнаженную глубоким вырезом грудь и недоуменно сдвинула брови.

— Не понимаю, каким образом платье и корсет могут превратить совершенно обыкновенную фигуру в такую, которую принято называть роскошной.

— У вас как раз самый лучший тип фигуры мисс. Иные назовет вашу комплекцию средней, но вы достаточно округлы, чтобы смотреться пышной в таких платьях, как это, и у вас достаточно тонкая талия, чтобы вы казались стройной в других вещах. Вы можете выглядеть и так, и этак, как захотите.

Клер с сомнением покачала головой:

— Я не уверена, хватит ли у меня духу появиться в таком виде на людях.

— На балу у лорда Кандоувера будет множество леди с куда более низкими декольте.

— Весь вопрос в том, действительно ли они леди, — мрачно ответствовала Клер.

— Это вам поможет. Это прислал его милость — Полли взяла со столика обитую бархатом коробочку и открыла ее.

У Клер округлились глаза, когда она увидела содержимое футляра — тройную нитку жемчуга. Никлас подарил ей драгоценности, словно она и вправду была его любовницей, и это несмотря на то, что он по-прежнему ничего не получал за свои деньги.

Полли вынула ожерелье и застегнула его на шее Клер. Прохладные жемчужины ласкали кожу, а их мягкая белизна перекликалась с белизной шелковых цветов, которые были вплетены в ее волосы. В дополнение ко всему прочему, три ряда жемчужин помогали ей чувствовать себя не такой оголенной.

— Спасибо, Полли, ты постаралась на славу и умудрилась точно по поговорке из свиного уха сшить шелковый кошелек. Горничная фыркнула:

— Я только подала в выгодном свете то, что у вас уже есть, мисс. Я знаю немало дам, которые многое бы отдали, лишь бы иметь такой цвет лица, как у вас, — а он ведь у вас природный, без единой крошки пудры или румян.

Показав рукою на свое отражение Клер сказала:

— Но я не узнаю себя в этой женщине. Я не знаю кто она такая.