Читать книгу - "Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова"

тебя, Алиса, оранжевый, у Альберта — синий…

— А у меня — зеленый! — закончил Андрей.

— Бывают электронные замки, чтобы открыть которые нужно приложить руку…

Я подошла к стене, подняла руку и протянула ее к цветку.

Лепестки были небольшие, к ним можно было приложить только палец — и я приложила указательный палец к фиолетовому лепестку.

Алиса подошла ко мне и приложила палец к оранжевому.

Альберт — к синему, и Андрей — к зеленому…

И ничего не произошло.

— Идея казалась удачной… — протянул Альберт.

— Да, но у цветка пять лепестков, а нас только четверо!

— Значит, ничего не выйдет. Анны нет…

— Верно, но нам не нужна вся Анна. Нам нужен только отпечаток ее пальца!

— И где ты его возьмешь?

Я расстегнула свою сумку и полезла в нее.

— Ты что, отрезала ее палец? — в ужасе пролепетала Алиса.

— Ты что? За кого меня принимаешь? Я только взяла ее сумку по ошибке, а потом — опять же по ошибке! — взяла оттуда ее косметичку! Вот она! — с этими словами я продемонстрировала Анину косметичку, очень похожую на мою.

— Ну и зачем тебе ее косметичка? Чем она нам поможет?

— Вот видишь, здесь ее пудреница, — я показала золотистую пудреницу, открыла ее. Внутри было зеркальце.

— И что это дает?

— Я думаю, что для того, чтобы открыть этот замок, нам не нужен палец Анны, достаточно пальцевого отпечатка. Правильно? — я повернулась к Альберту, ища у него поддержки.

— Ну, обычно так и есть…

— А в пудренице наверняка найдутся ее отпечатки.

Я повернула пудреницу к свету, повертела ее, разглядывая под разным углом, но ничего не увидела.

Я еще немного подумала, затем подышала на зеркальце и снова взглянула на него…

И удовлетворенно проговорила:

— Вот, здесь я вижу вполне отчетливый отпечаток.

— И как ты его используешь? Прижмешь пудреницу к лепестку?

— Боюсь, так не получится.

— А как же тогда?

А я вспомнила какой-то детективный фильм.

В нем героям тоже нужно было открыть электронный замок при помощи отпечатка пальца, и они использовали скотч. При помощи скотча сняли нужный отпечаток со стакана, а потом приложили его к экрану электронного замка…

Скотч… Но где мне найти здесь скотч?

И тут я вспомнила где.

Достала из сумки детский рисунок. Он был прикреплен к стене кусочками скотча!

Вот они, эти кусочки.

Конечно, этот скотч засох за долгие годы, но, может, он все же сработает?

Я прижала один из кусочков к зеркальцу, отлепила его и приклеила к красному лепестку цветка. Затем переглянулась с ребятами.

Все снова приложили пальцы к лепесткам, каждый к лепестку своего цвета…

В первый момент ничего не произошло.

Я уже подумала, что наши надежды не оправдались и придется уйти ни с чем…

Но тут, по прошествии двух или трех секунд, в стене раздалось негромкое гудение и плита с гербом открылась.

На этот раз перед нами был не новый коридор, не еще одна комната.

За второй плитой была стальная емкость.

Это был сейф.

А в сейфе стоял продолговатый и массивный серебряный ларец, украшенный красивой сложной резьбой — виноградные листья, гроздья ягод…

Я протянула руки, взяла ларец и вытащила его из сейфа.

— Что в нем? — спросил Альберт чужим, хриплым голосом.

— Узнаем, если откроем!

Пока что крышка ларца была закрыта.

Мы сгрудились вокруг, разглядывая его.

На ларце не было замочной скважины, не было и чего-то похожего на задвижку или другой замочек.

Мы вертели его и вертели, и наконец Андрей проговорил:

— Смотрите, здесь что-то написано!

Действительно, среди виноградных листьев прятались латинские буквы.

Мы нашли эти буквы одну за другой, и они сложились в фразу: «Acctende quod est».

Мы повернулись к Альберту:

— Прошлый раз ты перевел!

Он поднес к ларцу телефон и прочел получившуюся фразу:

— Поверни то, на чем стоит…

— О чем это? — удивленно протянула Алиса.

— Да вот о чем! — Я перевернула ларец и показала на четыре серебряные ножки в форме изящных оленьих копыт.

Альберт повернул одну из ножек по часовой стрелке, затем вторую, третью…

И когда он повернул четвертую ножку, раздался щелчок и крышка ларца откинулась.

Мы заглянули внутрь.

Внутри ларца, на подложке из черного бархата, лежала флейта.

Старинная красивая флейта.

То есть я, конечно, совершенно не разбираюсь в музыкальных инструментах, но думаю, что это все же была именно флейта, а не фагот или кларнет.

Тем более что Андрей тут же подтвердил мою догадку. А уж он-то в инструментах разбирается.

— Флейта! — проговорил он взволнованно.

— Верно, флейта! — прозвучал рядом с нами незнакомый голос.

Мы удивленно обернулись.

Позади нас в коридоре стоял странный человек.

Странный и страшный.

Долговязый, сутулый, с длинными полуседыми волосами, спадающими на плечи, с морщинистым лицом и длинным красноватым носом, похожим на птичий клюв…

Нет, поняла я, не на птичий клюв, а на любопытный крысиный нос, непрерывно к чему-то принюхивающийся.

При виде этого мужчины мою душу охватил застарелый тоскливый страх.

Я знала, помнила этого человека…

Он тайно жил в глубине моей памяти, он преследовал меня в моих снах… Я боялась его возвращения…

И может быть, сейчас он вынырнул из моего сна, из моего тягостного ночного кошмара?

Я оглянулась на своих спутников — и поняла, что с ними происходит то же самое, что со мной. Они тоже со страхом смотрели на незнакомца…

А он, этот страшный и отвратительный человек, медленно приближался к нам крадущейся походкой безжалостного хищника, поводил крысиным носом и говорил гнусавым, гипнотическим, завораживающим голосом:

— Ну, здравствуйте, детки! Давно не виделись! Как вы выросли! Как изменились! Но главное вы сохранили: вы снова объединились и доказали, что вместе можете совершать чудеса! Я не зря учил вас, не зря развивал ваши способности! Вы сделали то, что я никак не мог выполнить без вас…

— О чем это ты? — проговорила я, с трудом преодолев охвативший меня при виде этого человека тягостный ступор.

— Вы нашли мое сокровище… Вы нашли мою флейту… Вы вернули мне мою власть, — ответил он и вдруг метнулся вперед, как атакующая змея, и выхватил флейту из рук Андрея.

Завладев флейтой, он стремительно отскочил назад, на безопасное расстояние. В глазах его вспыхнуло торжество, ликование. Он любовно разглядывал флейту, гладил ее длинными пальцами, а потом поднес ее к губам…

Флейта запела.

Странная, непривычная, завораживающая мелодия заполнила коридор, проникла прямо в мою душу…

Эта мелодия волшебным образом изменила мой взгляд, изменила мои мысли.

Я по-новому смотрела на человека с флейтой.

Почему он казался мне страшным и отвратительным?

Да, он стар, лицо