Читать книгу - "Мистер-Костюм - Лулу Мур"

поедим. Пеннингтон! — позвал он Пенна, который накрылся полотенцем и снова заснул. — Это бранч! Вставай.

Раздалось неразборчивое ворчание, но в конце концов Пенн поднялся, протер глаза и подошел к нам. Он бросил один взгляд на Рори, затем сильно толкнул его в бассейн, где тот упал с всплеском, хотя и не в том бассейне, который он сделал сам.

Кит взглянула на меня, а трое мальчиков согнулись пополам от смеха, увидев выражение лица Рори, когда он вынырнул из-под воды. — Вот почему я рад, что ты здесь.

Я улыбнулась ей, не желая снова заплакать и не находя слов, чтобы выразить то, что я чувствовала, как я чувствовала себя здесь; бурлящий вихрь эмоций, который я запирал на долгое-долгое время.

Рори выпрыгнул из бассейна, и мы все побрели по дорожке к дому. Пенн теперь нес Белла, Мюррей и Кит были впереди, и я не могла не заметить, как Мюррей прикасался к Кит при любой возможности. Прямо сейчас его рука обвила ее плечо, и он поцеловал ее в голову. Это было так сладко и безобидно, что моя грудь чувствовала себя так, словно вот-вот прогнётся сама по себе. Я вздрогнула, когда теплая рука нашла мою, и Рейф оттащил меня от остальной группы, пока мы не остановились.

Я никогда не позволяла себе смотреть ему в глаза так, как сейчас, поэтому я никогда не замечала, насколько глубокими были синие глаза, какими искренними они были, как будто они могли видеть мою душу и ложь, которой я была. удерживая там.

— Ты в порядке, Холмс? — Он держал меня за руку, проводя кончиками пальцев по моей ладони. — Кит сказала, что вы, ребята, повеселились, она сказала, что ты ей очень нравишься.

Я искала в его лице следы неправды; что он на самом деле точно знал, что мы с Китом сделали, но ничего не было. — Да, она мне тоже понравилась.

— Мне жаль за Рори. — Он отвел взгляд, прежде чем продолжить: — И мне жаль насчет мишени. Это было…

Я убрала руку и подняла ее, чтобы остановить его. — Лэтэм, тебе не нужно ничего объяснять или извиняться. Мы оба знаем, как это было. А во вторник мы снова будем на противоположных сторонах, сражаясь за наших клиентов.

На этот раз, когда он уставился на меня, мне пришлось отвести взгляд. Это было слишком интенсивно, и я не могла рисковать тем, что он прочитал мои мысли.

— Будем ли мы? — мягко спросил он.

Мы будем, как только я скажу тебе, что я сделала.

— Пойдем, — я убрала его руку, избегая вопроса, на который у меня не было однозначного ответа, и предложила жалкую попытку облегчить ситуацию, — я голодная.

Он молча последовал за мной к столу, заваленному кучей еды, за которым шумно принялись за еду остальные члены банды. Он выдвинул стул для меня, прежде чем сесть рядом со мной. В середине завтрака его рука оказалась у меня на коленях и оставалась там до тех пор, пока мы все не наелись до такой степени, что было единогласно решено, что все вздремнут, а затем снова начнут играть в бейсбол во второй половине дня — идея Пенна.

Я позволила ему отвести меня в его комнату и направилась в ванную, чтобы проглотить еще много слез, которые застряли у меня в горле с тех пор, как мы вышли из бассейна. К тому времени, когда я вышла, он уже уснул, и так тихо, как только могла, я прокралась рядом с ним, так идеально вписываясь в его бок, что это не имело смысла, и в то же время имело смысл. Я едва почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке на подушку, когда он пошевелился и перекатился на бок.

Эти выходные были на противоположном конце спектра от того, что я планировал, от любого уик-энда, который я планировал. Этот был полон. Полный любви, дружбы и счастья.

Целая жизнь таких выходных была тем, за что я хотел бороться честно и справедливо.

Битва моей жизни, за жизнь.

Бой, в котором я никогда так не хотел победить.

Теперь мне нужно было понять, как это сделать.

14

Рейф

— Он всегда такой?

Я проследил за взглядом Беулы туда, где Пенн стоял в конце нашего ряда сидений, прыгая вверх и вниз, и полностью запечатлел образ Рори с того момента, как кто-то из футбольной команды подсыпал зудящий порошок в его спортивный ремень, и он пришлось смыть из шланга, прежде чем на его члене появилась сыпь. За исключением того, что Пенн не стал жертвой школьной шутки, он просто смотрел бейсбол, и, к сожалению, да, он всегда был таким.

Я торжественно кивнул, наблюдая, как он потирает руки, нетерпеливо ожидая следующей подачи. — Да ладно, вы, должно быть, уже поняли, что Пенн ни к чему не относится более серьезно, чем к бейсболу.

Несмотря на то, что она знала его день, тот простой факт, что сейчас она была одета с ног до головы в мерч Янки, должен был дать ей некоторое представление, не говоря уже о том, что на протяжении всей поездки на вертолете в город он сидел рядом с ней., расспрашивая ее о бейсбольных фактах, которые он подкидывал ей весь вчерашний день.

Я должен был передать это ей, она продержалась намного дольше, чем Мюррей и я; либо это, либо она была лучшей актрисой, чем я когда-либо считал ее, потому что она провела остаток дня, позволяя ему говорить с ней и объяснять в мельчайших подробностях, почему «Янкиз» 1927 года были лучшей командой всех времен.

На самом деле, весь день с тех пор, как прибыли мальчики, я почти не разговаривал с ней. Ее даже не было рядом со мной — чтобы продолжить то, что мы начали тем утром, — когда я проснулся. Вместо этого, когда ее время не было монополизировано Пенном и его мнением о десяти лучших питчерах этого года, она играла с Белл, гуляла по пляжу с Китом и бросала Барклаю тысячу мячей. Единственным членом группы, с которым она проводила меньше времени, чем со мной, был Мюррей, и это потому, что ему позвонил один из его ближневосточных клиентов, для которого воскресенье было рабочим днем, и он потратил три часа на реструктуризацию своей работы.

Только когда мы наконец легли спать, гораздо позже, чем я хотел, я, наконец, застал ее наедине, и то только для повторения вчерашнего выступления.

Что, черт возьми, было не