Читать книгу - "Разлучница - Кристина Леманн"

Наконец появилась невеста и тишина в зале была нарушена.

Шурша нарядами и шушукаясь, гости дружно обернулись назад.

Грянул свадебный марш: «Рум бам-ба-баа, рум би-ба-баа… Невеста шла под руку со своим отцом. Карл Хайнц Тиллер был одет в нарядный черный костюм. На его жилете поблескивала цепочка от дорогих часов, а лысина блестела как отполированная. Они торжественно шли вперед под аккомпанемент восхищенного бормотания гостей. Николь была на голову выше своего отца и выглядела потрясающе. Ее светлые волосы были искусно уложены в высокую прическу, с которой ниспадала фата, расшитая жемчугом. Сжимая в руке букет кремовых роз, слегка смущенная Николь расплывалась в улыбке, демонстрируя удовлетворение и гордость.

Жасмин подумала о своих чувствах. Ее гнев и жажда мести испарились, будто их и не было. Ее давняя подруга Николь, вся в золоте и шелке, шагала по красной ковровой дорожке навстречу своей заветной мечте — деньгам.

Она торжественно приближалась к Северину. Когда до него оставалось каких-то два-три метра, Николь с триумфальной улыбкой на лице гордо подняла голову. Северин приготовился принять невесту из рук ее отца. Он протянул правую руку, сделал маленький шаг навстречу и споткнулся. Среди гостей послышался взволнованный шепот. У Северина закружилась голова, и он вдруг упал на пол, как марионетка, у которой обрезали все нити.

Николь в ужасе отшатнулась от него. Фальк вскочил со своего места и уже в следующую секунду был около брата, нащупывая у него на шее пульс.

— «Скорую», срочно! — обернувшись к присутствующим, закричал он.

Его полный страха взгляд встретился с глазами Жасмин, но Фальк сделал вид, что не заметил ее. В памяти Жасмин отчетливо запечатлелась трагическая картина происходящего. Она видела, как Адельтрауд в ужасе поднесла руки к лицу, и Понтер обнял жену за плечи; как шептались гости, когда Николь в истерике топала ногами и звала своего отца; как внезапно глаза Рони наполнились слезами, и Лаура вышла из зала, прижимаясь к стене; как над Северином склонился стройный седой мужчина, чтобы оказать ему медицинскую помощь.

Свадебный марш утих. В один миг люди, пришедшие на праздник, оказались в положении, которое никто не мог представить даже в страшном сне. Некоторые из них продолжали сидеть на своих местах, откинувшись на спинку стула, другие подходили поближе к родственникам жениха и невесты и с любопытством глазели на необычную суматоху. Жасмин видела сквозь толпу, как худощавый доктор грустно покачал головой. Фальк снял пиджак и прикрыл лицо мертвого Северина.

Наконец Жасмин решила покинуть зал. Она взяла Роню за руку и почувствовала, какая она холодная. Сделав пару шагов вперед, Жасмин обернулась и увидела, как Фальк склонился над телом брата.

— Давай, кто первым добежит до морского моста, — предложила она Роне и помчалась к воротам, которые отделяли территорию гостиницы от пляжа. Так как она должна была еще закрыть ворота, было очевидно, что Роня окажется первой.

— Я первая, я первая!

Они медленно шли по мосту.

— А Северин поправится? — тихо спросила Роня.

— Боюсь, что все слишком плохо, — ответила Жасмин.

Роня кивнула.

— Он умрет?

Жасмин обхватила девочку рукой и прижала к себе.

— Но почему? — спросила Роня.

Жасмин заметила, что она вся дрожит.

— Роня, я не знаю. Никто не может точно сказать, почему людям приходится умирать. Это знает только Бог. Но он никогда не предупреждает людей об их смерти.

— Но это несправедливо.

— Ты только подумай: Северин умер в лучший момент своей жизни. Некоторые люди живут долго, у них есть много времени, чтобы стать несчастными. А Северин был счастлив. Его душа точно попадет в рай.

— Рая нет. Пасхальный заяц и младенец Христос, который дарит подарки, — все это выдумки, — угрюмо произнесла Роня.

Жасмин уселась вместе с Роней на одну из скамеек. Под ними тихо плескалась вода, ударяясь о столбы моста.

— Роня, послушай, — сказала она. — Есть хорошая ложь, с помощью которой взрослые стараются объяснить детям разные вещи. Ты права, пасхальный заяц не приносит яйца на Пасху, а младенец Христос не разносит подарки. Это делают родители по его поручению. Но что касается рая, тут совсем другое дело. Никто не знает, куда отправляется человек, когда умирает. Тело в любом случае остается здесь, его хоронят на кладбище. А вот душа… Она куда-то улетает. Представь, что ты умерла.

— Это как будто я заснула и никогда больше уже не проснусь, да? Но если ты спишь, то узнаешь об этом после того, как просыпаешься. Как же мне узнать, что я умерла, если я не проснусь? — Роня смотрела на нее широко открытыми глазами.

— Именно поэтому люди и верят, что после смерти их душа покидает землю и отправляется в рай. Вот там мы и узнаем, что мертвы.

— Понятно.

Они еще долго сидели на мосту Хайлигендамма и думали, как это быть мертвым.

Жасмин видела, как по ту сторону огромной лужайки пришла машина «скорой помощи». Потом приехал похоронный автомобиль. Все больше и больше гостей появлялось на дорожках, тянувшихся вдоль пляжа и вокруг террасы. Вскоре оба автомобиля уехали.

Как только сотрудники обслуживающей фирмы пришли и себя и стали приглашать гостей в ресторан, Жасмин решила, что им с Роней тоже пора возвращаться. Между «Гранд-отелем» и зданием «Курхаус» стояли Адельтрауд, Гюнтер и Фальк. Немного в стороне от них с носовым платком в руках стояла Николь и ее мать. Карл Хайнц Тиллер задумчиво прохаживался рядом с ними. Лаура, казалось, никого не замечала. Возле нее стоял молодой человек, которого Жасмин узнала не сразу. Это был Ахим Хансен, жених из Красной ратуши, старый друг Фалька и Северина времен техно-вечеринок. Этот тесный круг дополняли две сестры Адельтрауд.

— Папа! — закричала Роня и, бросив Жасмин, подбежала к отцу.

Фальк, не в силах даже улыбнуться, все-таки прижал дочь к себе. Гюнтер Розеншток был очень бледный, но держался молодцом. Адельтрауд с покрасневшими от слез глазами тихонько всхлипывала. Она пожала Жасмин руку и с первого взгляда на внучку поняла, что Роне ничего не нужно объяснять.

— «Мерцательная аритмия» — так говорит врач, — коротко объяснила Адельтрауд. — Хроническая болезнь сердца, ничего нельзя было сделать.

Жасмин выразила Гюнтеру свои соболезнования. Костлявая рука Розенштока-старшего показалась ей ледяной.

В знак благодарности он слегка кивнул ей, и Жасмин подошла к Фальку. Его реакция была неожиданной: не успела она подать ему руку, как он вздрогнул и чуть не отпрянул в сторону. Жасмин испугалась.

— Мне очень жаль, — сказала она.

Фальк явно избегал смотреть на нее и едва прикоснулся к протянутой руке. Жасмин решила покинуть этот узкий семейный круг, понимая, что здесь, рядом с ними, ей не место.