Читать книгу - "Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина"

– согласилась я, – Но прошу только не задавай вопросов.

Я положила трубку и посмотрела в окно. Кыштамай. Маленький городок, затерянный среди лесов. В нем была какая-то надежда. Надежда на то, что эта Марфа Зимояр сможет разглядеть в моих глазах две души. Сможет сказать, кто я на самом деле. И, возможно, подскажет, что же мне теперь делать с этой невыносимой правдой, с этим ребенком, с этой шуткой богов, которая оказалась такой горькой. Может быть в компании "Древо" ошиблись и потомком Святозара была какая-то другая Алиса Самойлова.

Я должна была поехать туда. Немедленно.

Ира приехала меньше чем через час, и ее вид заставил меня на мгновение отвлечься от гнетущих мыслей. На ней был ярко-розовый спортивный костюм, а в руках она держала не сумочку, а небольшой, но явно набитый чемодан на колесиках.

– Ира, мы же не на неделю едем, – слабо попыталась я пошутить, указывая на чемодан.

– Тсс! – она подняла палец. – Это аптечка для беременных расширенной комплектации, подушка под поясницу, три вида воды – с газами, без и талая, сухарики, крекеры, яблоки, влажные салфетки с антисептиком и без, и сменная обувь. Я читала форумы! – она говорила быстро, и в ее глазах читался неподдельный энтузиазм, смешанный с заботой. Эта суета была такой живой, такой земной, что на миг отогнала ледяные тени прошлого.

Я не стала спорить. В глубине души я была ей очень благодарна за заботу. Мы сели в такси, и я молча смотрела в окно, пока однообразный пейзаж пригорода сменялся хвойными лесами, окружающими Озерск, а затем и бескрайними, чуть тронутыми осенней желтизной полями, ведущими к Кыштамаю. Ира уважала мое молчание, лишь изредка предлагая воду или печенье.

Кыштамай оказался тихим, почти заснувшим городком с двух и одноэтажными домами и покосившимися заборами. Дом Марфы Зимояр стоял на окраине, такой же неприметный, как и все остальные, если бы не странный символ, вырезанный на ставне – дубовый лист с руной мира, что раньше использовали волхвы, обозначая территорию на которой не делили на своих и чужих. Руна эта была похожа да деревянную рогатину с тремя зубьями.

Марфа оказалась женщиной лет пятидесяти, с суровым, неподвижным лицом и глазами цвета темной воды, в которых, казалось, плавали тени веков. Она молча впустила нас в сени, пахнувшие сушеными травами и воском.

– Ждала тебя, Ладушка, – произнесла она хриплым голосом, обращаясь ко мне, и мне показалось, что земля уходит из-под ног.

Она не спрашивала, зачем мы приехали. Она принесла старый, потертый мешочек и высыпала на грубый деревянный стол кости с вырезанными на них символами – не современные руны, а что-то более древнее, угловатое и пугающее.

– Брось, – коротко приказала она.

– Ира, подожди на улице, прошу. – обратилась я к подруге.

Она нехотя, но вышла.

Мои пальцы дрожали, когда я взяла несколько костяшек и бросила их на стол. Они упали со сухим стуком, сложившись в узор. Марфа склонилась над ними, ее лицо стало еще суровее.

– Кровь зовет кровь, – прошептала она, водя пальцем над одной из рун, похожей на застывшую молнию. – Проклятие, призванное тобой, легло на тебя же. Круг замкнулся. Ты – и жертва, и палач.

– Но... но я же не она! – вырвалось у меня. – Я – Лада! Это тело... оно чужое!

Марфа подняла на меня свой пронзительный взгляд.

–Дух твой – старый, да. Но кровь – вещь упрямая. Она помнит все. Ты носишь в себе последнюю искру Святозарова огня. И дитя под сердцем – тоже его крови. Ты думаешь, боги не видят этого? Ты призвала в свидетели Самого Громовержца, – она ткнула пальцем в руну-молнию. – Он видит суть. И он точно знает, что в теле этой девушки ты.

От ее слов стало нечем дышать.

–Что же мне делать? – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают вновь. – Уничтожить последнее, что осталось от его рода? Своего же ребенка? Хоть кровь не моя, но душа моя. Я ему мать!

– Выбор за тобой, – холодно ответила Марфа. – Я не могу его сделать за тебя. Род мой, Зимояры, столетия следил за потомками Святозара, ожидая искупления. Но не смерти. Но всё его потомки сходили на кривую дорожку, после падая жертвой прокляться. Ты можешь родить и воспитать дитя, в надежде, что он не унаследует гнилую искру твоего врага. Или окончательно стереть с лица земли. Наш предок не оказал тебе помощь тогда, и я не смогу тебе ничем помочь сейчас. Лишь советом

Она собрала руны обратно в мешочек.

–Если хочешь сохранить дитя от проклятия и разорвать круг, тебе нужно говорить с теми, кого ты когда-то призвала. С богами. Не со мной. Проси. Кайся. Ищи их волю. Больше мне нечего тебе сказать.

Я вышла из избы ошеломленная. Ира молча взяла меня под руку и повела к такси. Она не задавала вопросов, но ее крепкая хватка говорила сама за себя: что бы ни случилось, я не одна.

Обратная дорога казалась бесконечной. Я смотрела в окно, но видела уже не леса и поля, а образы из прошлого: костер, лицо Святозара, глаза полные страха когда он услышал слова моего проклятия. И теперь – крошечное пульсирующее пятнышко на черно-белом снимке.

«Проси. Кайся. Ищи их волю».

Слова Марфы звенели в ушах. Она была права. Я бежала от главного суда – суда самой перед собой и перед теми силами, что когда-то услышали мой крик ярости. Но какую цену запросят боги? Внутренне я боролась с выбором: с одной стороны это мой ребенок от любимого мужчины, с другой я могу прекратить череду поколения предателей. Мне стало интересно, что же за человек была Алиса Самойлова до того как попала под колеса машины Максима Коновалова. Вспомнилось как Максим после моего случайного знакомства с Ирой назвал меня "особой" в не самом теплом тоне. Ещё он говорил, что занет обо мне кое что интересное. Кажется, я не хочу знать, какие грехи были у настоящей Алисы. Как и сказала Марфа, как только потомки Святозара сходили на кривую дорожку - их настегало моё проклятие.

Приехав домой, я прошла прямо в спальню, пока Ира разбирала свой чемодан с припасами. Я осталась одна. Было темно.

–За что ты великий громовержец так караешь меня? – осмелились я обратиться к Перуну, – Ежели просьба моя была не справедливой, то зачем исполнил её?