Читать книгу - "В любви и на войне - Лиз Тренау"

Руби окликнула подругу, снова постучала и прижала ухо к двери. Наконец она услышала слабый стон:

– Я еще полежу немного. Иди без меня.

По правде говоря, Руби почувствовала облегчение. Она все еще была так сердита, что не знала, как отреагирует, когда они встретятся снова. В голове все еще звучал грубый окрик Элис: «Не вмешивайся, Руби!» Что ж, уже слишком поздно, она уже вмешалась в судьбу швейцарской пары, и даже если это неправильно, она хотя бы попытается им помочь.

К тому же был еще этот Даниэль. Она все еще ощущала горечь, неприятное чувство, что ее использовали в качестве пешки в какой-то заранее спланированной игре. Хотя она лишь раз виделась с этим Даниэлем, он смутно напомнил ей того мужчину, с которым она пила в баре в тот роковой вечер: такой же смазливый, веселый и очаровательный, в присутствии которого чувствуешь себя самой красивой женщиной на свете. Руби опасалась, что для Элис это добром не кончится.

По дороге в столовую месье Вермюлен протянул ей конверт: «Для вас, мадам». Она открыла письмо и вытащила клочок бумаги, на котором была схематично нарисована какая-то карта, и в ней Руби признала центр Хоппештадта. Стрелка указывала на перекресток улиц, помеченный крестом. Детским почерком, печатными буквами рядом было нацарапано: «Встречаемся сегодня со швейцарцами в два часа дня. Фред».

Настроение тотчас подскочило вверх. «Золотое сердце» действительно оказалось высшей пробы!

Пара из Швейцарии сидела за своим обычным столом.

– Доброе утро, – поздоровалась Руби. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Марта напряженно улыбнулась.

– Доброе утро, – ответила она по-французски. Мальчик сидел, уставившись в свою тарелку.

– У меня хорошие новости, – продолжила девушка, сопровождая свои слова жестами, словно управляла рулем автомобиля.

Глаза женщины расширились.

– Сегодня? – она опустила голос до шепота. – В Лангемарк?

Руби указала на часы на стене, подняв два пальца вверх.

– Встретимся здесь. В два часа.

Марта кивнула и что-то прошептала мальчику. Обычно хмурое лицо подростка на мгновение осветила милая застенчивая мальчишеская улыбка. Стоит помогать людям хотя бы ради того, подумала Руби, чтобы чаще видеть такую улыбку.

* * *

После завтрака она ждала Табби в вестибюле, как договорились. Он пришел всего на пять минут позже, раскрасневшийся, запыхавшийся. Кроме привычного портфеля, на плече висела небольшая холщовая сумка на ремне.

– Сегодня у меня очень плотный график, – пыхтя, объяснил он. – Мне надо уехать в одиннадцать, чтобы успеть на вечерний паром из Остенде. Так что лучше сразу отправиться в госпиталь, если ты не против.

Когда они приехали, Джимми сидел на стуле, умытый и побритый, но все еще в больничном халате.

– Вот, держи, парень, – сказал Табби, передавая ему холщовый мешок. – Мне сказали, что твою одежду даже не стоит стирать, поэтому я принес другую.

– С-с-сп… – попытался выдавить Джимми, прижимая сумку к груди.

– Только никому не говори, – театральным шепотом предупредил Табби, – а то они все тоже захотят. Там внутри еще и плитка шоколада. – На дергающемся от нервного тика лице Джимми мелькнул намек на улыбку. – Мы отправили твоей семье телеграмму. Я уверен, кто-нибудь скоро приедет.

– Ах-ах-ах… – Джимми озабоченно нахмурился.

– Прости, чуть не забыл, – Табби достал из кармана небольшой блокнот с карандашом, прикрепленным к нему коротким шнурком. Сначала Джимми с трудом удержал его, но вскоре начал писать, дрожащие руки медленно выводили буквы: