Читать книгу - "Вечные влюбленные - Ширли Басби"

В усадьбе, пока Джон спорил со своим дядей Беллингхэмом, доказывая, что ему нужно незамедлительно видеть графа и сообщить нечто важное, пропали несколько драгоценных минут.

Недовольно бормоча себе под нос нечто вроде «неблагодарные выскочки, щенки», Беллингхэм в конце концов отправился на поиски Николаcа.

Если Николаc и удивился произнесенному шепотом известию дворецкого, что его ждут в кабинете, он не подал ни малейшего вида.

Извинившись перед Рокуэллами, Николаc оставил их в бильярдной, где они беззаботно убивали время до вечернего налета на усадьбу Эйвери, и быстро последовал за Беллингхэмом в свой кабинет.

Когда Ник вошел в комнату и увидел лицо Джона, внутри у него все похолодело. Случилось что-то ужасное с Долли! Он чувствовал это всеми фибрами своей души, а мысль о том, что ей могли причинить боль, наполнила его ужасом. Он словно оцепенел, ощущая свою беспомощность. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного, даже когда оказывался в переделках, которые могли стоить ему жизни.

Едва только за весьма заинтригованным дворецким закрылись двери, Николаc грубо спросил:

— Долли? Она ранена?

Джон быстро рассказал ему, что случилось. Известие о том, что Долли без сознания, но все-таки жива, немного поумерило страхи Ника, и он старался думать об одном — она жива!

Рассказ Джона показался ему невероятным, несколько секунд Николаc оцепенело смотрел на слугу. Боже! Вот так буколическая кентская деревня — не то что пропитанный пороками лондонский округ! Но кто же, черт побери, захотел убить его любовницу? Какой в этом смысл?.. Вдруг Николаc понял и сощурился. Контрабандисты! Они напали на Долли, чтобы вынудить его убраться из дома привратника! Видимо, это предупреждение ему. Николаc сердито отбросил эти мысли. Причины сейчас не имеют значения. Главное в том, что кто-то осмелился посягнуть на женщину, которую он считает своей собственностью. Ником овладел новый всплеск ярости — он сжал кулаки и подумал, с каким удовольствием встретился бы лицом к лицу с трусом, напавшим на беззащитную девушку.

Потребность увидеть Долли и немедленно, самому убедиться, что она жива, внезапно отбросила все прочие сомнения и планы мести. Он подал резкий знак Джону, чтобы тот следовал за ним, и поспешно вышел из комнаты. Менее чем через пять минут они с быстротой молнии примчались в конюшню, в мгновение ока оседлали коней и понеслись к дому привратника.

Пока лошади летели по дороге, Николаc пытался сдерживать бушевавшие эмоции. Он хотел подробнее узнать, что случилось с Долли, но боялся думать о том, что бы он почувствовал, если бы вести, привезенные Джоном, оказались более трагическими. Ведь если бы ее обидчик преуспел, она лежала бы сейчас мертвая… Николае содрогнулся и отбросил мысли, которые могли далеко завести его. Он постарался не думать также о том, кто и почему это сделал.

Единственное, что имело сейчас значение, — то, что она жива, и ему надо как можно быстрее добраться до нее.

Показался дом, и Николаc резко остановил лошадь. Бросив Джону поводья, он спрыгнул на землю и бросился к двери.

Он как помешанный ворвался в коттедж через кухонную дверь и остановился, только завидев Долли, которую поддерживала Сара.

Девушка маленькими глотками с трудом пила из чашки теплое молоко. В первый раз с тех пор как Николаc увидел Джона, сердце его несколько замедлило свой бег. Огромная волна облегчения омыла его, и на смену ей пришли слабость и озноб.

Девушка и в самом деле была жива, а теперь пришла в себя.

Пытаясь совладать со своими чувствами, Николаc чуть постоял у двери и, собравшись с духом, вошел в кухню.

Он застал приятную на первый взгляд картину: неподалеку от весело горевшего в камине огня стояла небольшая кровать со спинкой красного дерева с множеством взбитых подушек и одеял. Дженни и Роза помешивали что-то в различных кастрюлях и горшочках на большой черной плите — в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и закипавшего соуса. Сара с озабоченным лицом хлопотала возле Долли. Николаc не заметил остальных женщин, устремив взгляд на стройную фигурку в кровати. Она сидела в подушках, и ярко-рыжие кудри, в очаровательном беспорядке рассыпавшись по плечам, обрамляли бледное личико. Николаc почувствовал, как улетучились остатки его страхов. Она спасена!

Он попытался заговорить обычным голосом, но не смог и, подойдя к кровати, натянуто улыбнулся и хрипло произнес:

— Похоже, сегодня днем у вас было приключение. Полагаю, это мне урок — не оставлять вас надолго с собственными затеями.

— Ник! — воскликнула Тесc. При виде его высокой широкоплечей фигуры в глазах ее появились слезы. Она не понимала, как безумно хотела видеть его, пока он не появился так внезапно.

В мгновение ока он оказался рядом с ней, Сара отступила, и Николае нежно обнял Тесc, а она порывисто прижалась к нему. Не замечая никого, кроме этой хрупкой женщины. Ник долго держал ее, а она уткнулась лицом в его теплую шею, щекоча его губы и нос своими локонами. А если бы что-нибудь с ней случилось… Николаc крепче сжал ее в объятиях и перевел дыхание, чувствуя, как глаза обжигают слезы.

— Как вы себя чувствуете? — грубовато спросил он. — С вами и вправду все в порядке?

Тесc туманно улыбнулась.

— У меня ужасно болит горло, зубы все еще стучат, а руки и ноги дрожат. Но в остальном все в порядке.

Ник бережно усадил ее в подушки. Он внимательно вглядывался в лицо девушки, словно ища подтверждения ее слов. «Она неплохо выглядит, — думал Ник, сжав губы, — если не считать этой жуткой красной полосы на шее». Безобразный шрам уродовал нежную белую кожу, лилово-черный синяк уже расползался по краям багровой черты.

Николаcа внезапно поразила чудовищность того, от чего ей удалось спастись. Кто-то намеренно хотел убить ее! Вновь Ник почувствовал, как внутри него вскипает ярость, но он подавил ее. Гнев сейчас не поможет. Нет, сейчас нужна холодная голова. Логическое мышление. Сдержанные эмоции. План. Надо найти нападавшего. Тогда, и только тогда он позволит этому яростному зверю, что сидит в нем, вырваться на свободу…

Он пододвинул стул к кровати и взял Тесc за руку.

— Вы не хотите говорить об этом? — мягко спросил он.

Тесc состроила гримаску.

— Не хочу, но понимаю, что должна. О Николаc, это было невероятно! Я спокойно шла и вдруг… — Глаза ее широко раскрылись "т пережитого ужаса, дыхание перехватило.

Он поднес к губам ее руку и нежно поцеловал.

— Тише, — прошептал он. — Не надо рассказывать обо всем прямо сейчас. Поговорим об этом через несколько часов, хорошо?

Когда вы совсем придете в себя.

Она кивнула и улыбнулась ему слабой улыбкой.

— У меня ужасно болит голова, — призналась она. — Думаю, я ударилась обо что-то, когда у меня в глазах потемнело и я упала на землю. — Она вздрогнула.