Читать книгу - "Нянь, или Мужчину вызывали? - Холли Петерсон"

— Слушай, Тереза Будро красуется на обложках всех «желтых» журналов в стране. Представь, что тебе досталось интервью со Скоттом Питерсоком, которого осудили за убийство беременной жены, и он готов рассказать об их браке — что ты сделаешь? Скажешь, что тебе это не интересно? Люди, которых мы интервьюируем, уже и так в центре медиа-лихорадки, вопрос только в том, кто доберется до них первым. И на этот раз выиграла я, вне зависимости от того, что из этого выйдет.

Похоже, я все-таки не произвела на него впечатления.

— А теперь у меня совещание, которое я не могу пропустить.

— Нет, можешь.

— Нет, не могу.

— Ты же взяла с собой мобильник. Просто позвони и скажи, что не можешь приехать, и посиди тут со мной.

— Ты что, с ума сошел? — спросила я.

— Вот и я то же самое о тебе думаю.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Нет, знаешь, я действительно не могу. Мне, видишь ли, надо интервью монтировать, одно такое пустяковое, маленькое интервью. И еще у меня совещание с боссом. А босс, видишь ли, платит мне за то, чтобы я приходила на совещания.

— Ну, скажи ему, что опоздаешь.

— Не могу.

— Жаль. Печально, честно говоря.

— Что жаль?

— Тебе это просто не под силу.

— Что — это?

— Ты не можешь позвонить в офис, отменить совещание и просто посидеть здесь, позволить себе получить удовольствие от прекрасного утра. Ты от этого нервничаешь.

— Нет, не нервничаю.

— Так сделай это. — Он улыбнулся, зная, что опять поймал меня в свою дурацкую ловушку.

Я заколебалась, потом посмотрела на раскинувшуюся передо мной роскошную панораму. Может, Питер все же пытается за мной ухаживать? Или ему просто хочется пообщаться со мной как с другом?

— Знаешь, я не дура. Я на это не попадусь. Я понимаю, к чему ты ведешь.

— Останься.

Черт. Меня так тянуло к этому мужчине, к этому убежищу в башне высоко над всем миром.

— Ну, хорошо, и если я останусь, что мы будем тут делать?

— Забудем про Будро. Я все сказал, тебе решать. Мы можем просто поговорить. О чем угодно. Обо всем на свете. Может, ты бы, наконец, поняла мои мотивы, а я — твои.

— Я не могу…

— Можешь. Просто останься.

И я осталась.

Через два часа я снова сидела в машине и ехала в офис. Луис плохо говорил по-английски, и за три года мы еще ни разу ни о чем не разговаривали. Но я точно знала: он решил, что у меня с нянем роман.

— Питер говорил со мной про Дилана, — сказала я виновато. — Долгий разговор. Очень долгий разговор.

Сидя под дивным куполом деревьев над башней Бельведер, мы и, правда, долго говорили. Я заставила Питера пообещать, что он не станет заговаривать про Филипа. Чувствуя мою печаль и унижение, которое я испытывала в браке, он извинился за свои легкомысленные замечания. Он сказал, что любит моих детей, и я начала рассказывать ему всякие дурацкие истории про них, например, про то, как у Дилана в младенчестве был такой толстый животик, что он прикрывал колени. Мы посмеялись насчет шикарных детских дней рождения, на которые он водил детей. Питер даже пригласил меня на свой день рождения.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен. Буду рад тебя видеть. И Дилана приводи.

— Но мы же не знаем твоих друзей.

— Я хочу похвастаться тобой перед своими друзьями, Джейми.

Это прозвучало странно, как будто я его новая девушка. Но что бы он ни имел в виду, у меня взволнованно застучало сердце.

— Да, Луис. И прогулка была очень долгая. — Я потерла лоб, демонстрируя, как я устала. Я практически ни разу до сих нор не видела Луиса без застывшей на лице милой услужливой улыбки, но сейчас он ответил мне долгим взглядом, который словно бы говорил; «Ага, как же».