Читать книгу - "Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер"

— Нет, я из Дарксана9. Это далеко отсюда, — добавил он, заметив ее непонимающий взгляд. Его глаза глубокого синего цвета ярко выделялись под несправедливо длинными ресницами. — Ищу альянсы и все в таком духе. Ты знаешь, что на тебя наложены могущественные узы?

— Я в курсе, — резко отозвалась она.

Он рассмеялся. У него был один из тех бархатистых смехов, которые заставляют слушателя чувствовать себя невероятно умным и остроумным лишь потому, что он смог его вызвать.

— Ну разумеется, прости меня за бестактность. Мне просто стало любопытно. При моем дворе нет людей, а я думал, что король Тавири запретил сделки на первенцев в своих землях. Ведь именно такие узы на тебя наложены, верно?

— Не вижу причин делиться этим с вами. — Она не знала этого факта о короле Тавири, но это сразу расположило ее в его пользу.

Мужчина пожал плечами.

— Я могу назвать одну причину: я мог бы помочь тебе. Я своего рода эксперт по узам.

— И я уверена, что ваша помощь обойдется недорого.

Он снова рассмеялся.

— А ты совсем не глупа, хоть и смертна, да? — проговорил он непринужденно. — Ты права, разумеется, я не альтруист. Мне нужно думать о собственном дворе, и они не скажут мне спасибо, если я стану раздавать свою силу даром. Но я и не проявляю несправедливости в сделках. Цена, которую я запрошу, может оказаться вполне приемлемой для тебя.

Жизель с подозрением смерила его взглядом.

— И как же вы, эксперт по узам, случайно наткнулись на единственного человека здесь, на которого наложено проклятие?

Он улыбнулся, и вопреки себе она не смогла не ответить на теплоту этой улыбки, адресованной ей. Внутри нее сохранялась пустота, жаждавшая любого одобрения, — пустота, которая, вероятно, никогда не заполнится. Главное — не позволяй этой слабости усыпить твою бдительность.

Он не подал вида, что ее подозрительность его задела.

— Ты поступаешь мудро, не веря в совпадения, однако ты далеко не единственная здесь, на кого наложены узы, знаешь ли. Сделки на первенцев — не единственный вид договоров, а мы, фейри, так любим сделки. Нити всех этих разнообразных уз в бальном зале подобны созвездиям звезд.

— Зачем же вы пошли за мной, если узы здесь столь обыденны?

Он пожал плечами.

— Ты была одна, да еще и смертная, и мне стало любопытно. — Замешательство, тень уязвимости на мгновение блеснула под его гладкой личиной придворного. — Если тебе так важно знать, ты напоминаешь мне кое-кого, кого я потерял.

— Я не одна, я жду человека. — Ей казалось важным подчеркнуть это, несмотря на намеки на его уязвимость или трагическое прошлое. Лев может развалиться, выглядя ленивым и безобидным, но только глупец доверится этому.

На этот раз его смех прозвучал самокритично, с горьким оттенком.

— А вот я, напротив, очень одинок. — Он склонил голову набок. — Не сжалишься ли ты надо мной, моя леди, и не подаришь ли танец, если это не помешает твоему ожиданию?

Жизель замигала, гадая, не кроется ли здесь какой-то подвох.

— Я даже не знаю вашего имени, — заметила она.

Он протянул руку.

— Принц Аверн. — Он произнес это с таким самодовольством, что она не смогла устоять перед искушением ответить в том же духе.

— Принцесса Жизель, — сухо представилась она.

Он снова хохотнул.

— О, умыла ты меня, ничего не скажешь, принцесса?

— Вы надеетесь склонить меня к сделке? — спросила она в лоб.

Его светлые брови взметнулись вверх.

— В данную минуту я больше всего надеюсь потанцевать с интригующей женщиной.

Трудно было не почувствовать себя немного польщенной, даже если Жизель сомневалась в его мотивах. Число красивых мужчин, выказывавших желание потанцевать с ней, в последние годы сократилось до круглого нуля — по мере того как росла сила проклятия и ее возраст. И все же она не видела никакого вреда в том, чтобы согласиться, тем более что это вынудит их вернуться в более людное место.

— Что ж, хорошо, — произнесла она, принимая его протянутую ладонь. Вина странным образом уколола ее, хотя с какой стати ей чувствовать себя виноватой за танец с другим мужчиной?

Это противоречивое чувство не покидало ее и когда они вернулись в бальный зал. В отличие от Рока, принц Аверн не стал спрашивать, желает ли она вести, а увлек ее на паркет с безупречной грацией. Поскольку этого танца она тоже не знала, да к тому же выросла при дворе, где ведущая роль кавалера считалась нормой, этот шаг не должен был ее раздражать. И все же раздражал.

Принц Аверн танцевал хорошо. Не хуже Рока, но танец с ним приносил куда меньше удовольствия. Он направлял их движения с уверенной силой, но не оставлял ей пространства внести хоть каплю собственного рисунка. Он любит контроль, — подумала она с легкой иронией. Принцы в Ишшии часто танцевали именно так. Некоторые вещи одинаковы для всех миров.

— Откуда вы так много знаете об узах? — спросила она его, когда они достаточно освоились в танце для разговора.

Выражение его лица потемнело.

— Эти знания дались мне дорогой ценой.

— Звучит зловеще. — Она бросила ему то же замечание, что и Року.

Он отреагировал схожим образом, склонив голову с веселым видом:.

— Не все дворы в стране Фейри столь же мирные, как этот. Мой держится на острие ножа. В окружении провалов тьмы — мест черной магии с их постоянными кошмарными тварями — и расколот на воюющие фракции. Прости, это слишком мрачные темы для столь прекрасного вечера. — Он улыбнулся и сменил тему.

Он оказался приятным собеседником. Куда лучше многих приезжих принцев в Ишшии, вынуждена была признать Жизель: те обычно говорили исключительно о себе и собственных интересах. Однако ее настороженность лишь возрастала. Она поймала себя на том, что отвечает нарочито туманно.

— Я заставил тебя подозревать меня, — заметил он. — Задаю слишком много личных вопросов.

— Ну, да, — призналась она.

Он одарил ее своей хищной улыбкой.

— Я действую напролом, но в свое оправдание скажу: у меня такое чувство, будто я уже должен быть знаком с тобой, вот и тороплюсь восполнить пробелы.

Он был обаятелен, и все же она никак не могла ослабить бдительность и расслабиться.

— Кем был тот человек, которого я вам напоминаю? — спросила она. Вопрос был беспардонным, но она чувствовала себя достаточно задетой, чтобы задать его.

Таящаяся в нем меланхолия снова вырвалась на поверхность.

— Кое-кто, кого я любил, — тихо произнес он.

Ей тут же стало неловко за свои подозрения.

— Соболезную вашей утрате.

Он пожал плечами.

— Это было давно.

Именно в этот миг