Читать книгу - "Порочный бывший муж - Элена Макнамара"

ты не рассказал о нём моим родителям? – спрашиваю настороженно.

– Не успел, – усмехается Шатов.

Звонко чмокаю дочку в щёчку.

– Сладенькая моя, скажи бабушке, чтобы чайник поставила.

Мила убегает. Втягиваю Андрея в ванную, запираю дверь.

– Оо… Сейчас будет что-то горяченькое, да? – с сарказмом говорит он. – Мне раздеваться? – дёргает бровями. – Я ведь могу! Как говорится, всегда к твоим услугам, Леся! Если бывший муж тебя ещё не трахнул, то так и быть – я уже привык делать всё за него…

И вот опять у нас монолог-монолог-монолог…

– Всё сказал? – устало смотрю на Андрея.

– Так он трахнул тебя или нет?

– Тебя это не касается.

– Ещё скажи, что меня Мила не касается! – злобно рявкает он. – Это я был рядом с тобой! С ней! Я! Не твой сраный Торопов, а я!

Он прав, да…

Зажмуриваюсь. Моих плеч касаются руки Андрея.

– Лесь, Милка – практически моя дочь. Не собираешься же ты рассказать бывшему о ней? Он её недостоин! Он ей не отец!

Открываю глаза.

– Он знает.

– Что знает? – вздрагивает его лицо.

– Кирилл знает о Миле. Он хочет с ней познакомиться.

– Пиздец!.. – отшатывается Андрей. – А ты что? Собираешься позволить? – агрессивно раздуваются его ноздри.

– Он её отец, – произношу я шёпотом.

– Я – её отец! – рычит мне в лицо.

– Андрей, послушай…

– Нет, Лесь! – перебивает. – Это ты послушай, – обхватывает ладонями моё лицо. – Скажи ему, что замуж за меня выходишь. И что у Милы уже есть отец. Пусть отвалит от нас!

Пытается коснуться моих губ своими. Уворачиваюсь.

– Мы поругались из-за какой-то ерунды! Ну уволился я из редакции, и что? Давай вернём всё, что у нас было!

– Ты уволился, когда был необходим Леониду Максимовичу. Был очень нужен всему отделу. И увёл с собой ещё одного хорошего специалиста. И даже агитировал уволиться всех остальных!

– Потому что за шесть лет работы зарплата нихрена не выросла. Перспектив никаких не предвиделось! Я хотел как лучше! Для нас старался, Лесь!

– Леонид Максимович взял меня без опыта и высшего образования. Терпеливо относился ко всем моим проблемам. Отпустил в длительный декрет, ещё и намного раньше срока. О чём ты вообще? Как я могла его бросить?

– Ладно, я понял. Ты намного порядочнее и человечнее меня. Только эта твоя человечность со мной почему-то не работает. Ты столько лет меня мучаешь! – давит на мою совесть Андрей. – Сначала просто не подпускала. А потом, не моргнув глазом, бросила.

С Андреем мы начали встречаться совершенно спонтанно, когда Миле было уже три года. У Светы было день рождения, и муж отпустил её на девичник. Мы там переборщили с шампанским… Правда, натанцевались до упаду. А в итоге я каким-то образом оказалась не в такси, а в машине Андрея… Понятия не имею, каким образом он оказался тогда на нашем девичнике.

Домой в таком состоянии я ехать не хотела. Мила была под присмотром моих родителей и уже спала. Андрей привёз меня к себе. Начал меня целовать… И в итоге мы переспали.

Утром я хотела свалить всё на шампанское. Но не успела. Совершенно счастливый Андрей начал говорить о своей любви, и мне стало ужасно стыдно…

Мы начали встречаться… А потом я с ним рассталась. Без особых сожалений.

Знаю, я ужасный человек…

– Уходи, Андрей.

– Лесь, будь со мной, пожалуйста! – он пытается меня обнять. – С Мариной я расстался.

Ах, да… Ведь ещё и Марина есть. Девушка с его новой работы. Шатов, к слову, недолго страдал в одиночестве.

– Очень жаль, что вы расстались, – открываю дверь. – Пойдём, я тебя провожу.

В коридоре сталкиваемся с мамой.

– Пойдёмте обедать и пить чай!

– Сейчас, мам. Андрей уже уходит.

– Уходит?

– Да, пора. До свидания, – кивает ей Шатов.

К нему подбегает Мила.

– Андлей, там валенье. Лимонное, – ехидненько улыбается. – Вку-усное!..

На самом деле Мила его не любит.

– Поешь за меня, Милаш, – Андрей гладит её по макушке. – Увидимся на следующих выходных, да?

– Ага, в палке. Я помню.

– В каком парке? – удивляюсь я.

– Мила тебе расскажет, – кривит губы Андрей и уходит.

– В каком парке, булочка? – несу Милу на кухню.

– Андлей сказал, пойдем на ката… катамала.... катамаланах кататься. И в тил стлелять.

– Хм… Ясно.

Садимся за стол. Мила двигает ко мне запчасти от черепахи из киндер-сюрприза. Быстро собираю. Пьём с мамой чай. А Мила на пару с дедушкой ест суп.

Вечером гуляю с дочкой во дворе. Нам здесь недавно большой детский городок установили. Мила играет в песочнице с маленькой девочкой лет двух. Та громко кашляет. Мамочки на лавочке кудахчут о каком-то муже-изменщике из нашего дома. Не прислушиваясь к сплетням, думаю о своём.

Как завести разговор с дочерью о Кирилле, пока не знаю. Я даже родителям сказать не могу. Отец ненавидит Торопова и всю его семейку. А мама искренне считает, что я должна выйти за Шатова, ведь он «так меня любит».

Темнеет. Принимается накрапывать мелкий дождь. А на лавочке начинается перепалка между двумя мамашами.

– Ты что ребёнка не лечишь? Она у тебя соплями давится уже!

– За своим смотри! Вечно по кустам лазает, а потом на площадку дерьмо на подошвах тащит!

– А дерьмо в кустах от вашей собаки!..

Забираю Милу домой. Ей такие скандалы противопоказаны.

Купаю дочку перед сном в пене и успокаивающем отваре.

– Кифил, – требует она у бабушки, прежде чем отправиться в кровать.

Выпивает полстакана. Потом принимает лекарство для сна.

Спит она со мной. А на даче – с бабушкой. Одна спать вообще не может. Просыпается каждую ночь, частенько плачет. Иногда приходится целый час её успокаивать, чтобы она снова заснула.

– Андлей сказал, что он мой папа, – внезапно говорит Мила, пристроив голову на мою подушку.

– Когда он тебе такое сказал?

– Сё-ёдня… – деловито тянет она. – Навлал, да? Мой папа ведь в длугой стлане?

– Подожди, прямо так и сказал? Я – твой папа?

Задумчиво смотрит в потолок, потом изрекает:

– Да. Почти.

Почти – значит, не так всё было. Но сути это не меняет. Шатов лезет не в своё дело.

– Ты, наверное, что-то не так поняла, – терпеливо говорю я. – Ты же знаешь, что Андрей – твой крёстный папа, – провожу по гайтанчику, на котором висит её маленький крестик.

Мила угрюмо сопит, сведя брови к переносице. Именно такое её выражение лица напоминает мне Торопова. Мимика очень похожа.

– А твой родной папа… – вздыхаю.

Сейчас или никогда. И я решаю, что сейчас.

– Твой папа вернулся. Если захочешь… мы можем с ним повидаться.

Глава 29

Наши дни