Читать книгу - "Неопровержимая улика - Лейни Лоусон"

коже. Медленно уголки его губ приподнимаются, а в глазах вспыхивает жестокая искра.

— Двое из вас следуют за ними на расстоянии, пока я не дам сигнал стрелять. Остальным скажи, чтобы грузились и встречали нас в аэропорту. Мне не нужны больше мои люди мертвыми, — он делает паузу, облизав верхний ряд зубов, прищуривается на меня и продолжает отдавать приказы человеку на другом конце рации. — Так будет веселее. Увидеть, как они упадут на колени при виде ее безжизненного тела, прежде чем мы будем убивать их по одному.

Нет.

Нет!

Как бы я ни старалась подавить это, страх вырывается наружу медленными, беззвучными слезами. Я закрываю глаза и пытаюсь стереть из головы сценарий наихудшего исхода.

Я воспринимала время как должное и потратила слишком много его впустую на вещи, которыми никогда по-настоящему не хотела заниматься. Время, которое следовало бы посвятить настоящей жизни — той самой, которой я действительно хотела, а не жизни, навязанной ложными обязательствами.

Жить.

То, чему я бы очень хотела дать еще один шанс.

В замедленной съемке мужчина делает шаг вперед. Его указательный палец ложится на спусковой крючок, и клянусь, я вижу, как напрягаются мышцы его руки, когда палец сгибается.

Выстрел раздается одновременно с оглушительным взрывом двери позади него.

Я пригибаюсь.

Но не успеваю.

ГЛАВА 34 Гейдж

— У нас нет права на внезапность, так что все должно быть быстро и жестко, — говорю я в гарнитуру.

Ритмичный гул лопастей вертолета почти оглушает, даже с закрытыми ушами. Деревья и земля под нами дрожат, когда мы проносимся над ними. Они не смогут не заметить нашего приближения.

Баш сверкает ослепительной ухмылкой, обматывая пулеметную ленту вокруг шеи и через плечо. Его всегда возбуждала опасность. Больной ублюдок.

Я смотрю на ребят, которых считаю братьями. Они не выглядят ни больными, ни обеспокоенными мыслью о то, чтобы выпрыгнуть из этой штуки и встретиться с командой мужчин на земле. Они готовы на все, чтобы вернуть Блайт и покончить с этим.

А что будет потом? Хотел бы я знать. Но это забота будущего меня. Сейчас я должен вернуть свою девочку.

Тень беспокойства, должно быть, мелькнула на моем лице, потому что Хестон ударяет меня кулаком в знак солидарности — самый очевидный жест поддержки, который я когда-либо от него получал. Уоррен кивает в мою сторону с пистолетом в руке. Торжественно и неохотно. Но между нами все еще теплится искорка уважения. Он имеет полное право злиться на меня больше всех.

Я упустил не просто детали своей жизни и владения ранчо. Я подверг опасности его сестру. И, думаю, это настоящая причина, по которой он дольше всех отходил.

Он еще не пытался ударить меня, правда. Думаю, это хороший знак.

— Разве мы не должны включить какой-нибудь жесткий рок, чтобы задать настроение или что-то в этом роде? Чувствуется, что упустили возможность, — спрашивает Трипп. Он абсолютно серьезен.

— Конечно! «Hells Bells» устроит? — саркастично отвечает Дакс с пилотского кресла, затем пренебрежительно качает головой. — Нет, придурок. Это не вечер караоке, и мы уже на месте, — он указывает вперед, через лобовое стекло.

Уоррен подавляет смех, а Трипп поджимает губы, явно разочарованный.

— А ты кто? — скептически спрашивает Хестон рядом со мной.

— Извините, кажется, я вас не познакомил, — говорю я. — Это Дакс Джордан, — я киваю в сторону Дакса. — Старый друг.

— Он держит свой самолет в моем ангаре, — небрежно объясняет Дакс, будто у всех нас есть друзья-пилоты с собственными взлетными полосами, которые хранят наши частные самолеты.

— Класс, — ухмыляется Трипп и с энтузиазмом кивает, без сомнения прикидывая, как убедить меня позволить нам воспользоваться моим самолет для поездки в Вегас в будущем.

Я чувствую, как вертолет слегка замедляется, будто мы начинаем снижаться. Схватившись за ручку над головой, я наклоняюсь и смотрю вниз — там, неподалеку, виднеется дом.

— Посмотрите на линию забора, — говорит Уоррен в микрофон гарнитуры, и мы все наклоняемся к его стороне, чтобы лучше рассмотреть. Воздух в вертолете внезапно становится более напряженнее.

Дерьмо. Вокруг всей территории забор, и с высоты птичьего полета нетрудно понять их план. Мужчин слишком много, чтобы сосчитать: все стоят спиной к дому, направив оружие в сторону леса со всех сторон. Мы бы ни за что не смогли пройти туда по земле.

Чем ближе мы подлетаем, тем больше людей внизу поднимают головы и указывают на нас. Одни хватаются за рации на поясе, другие бегут в укрытие, но большинство уже направляет оружие прямо в небо.

Трипп и Баш ближе всех к ним. Со своей стороны вертолета они опускаются на одно колено и открывают безжалостный огонь. Несколько человек падают, остальные разбегаются.

Дакс пикирует на открытом со всех сторон вертолете с головокружительной скоростью — как раз вовремя, чтобы увернуться от большей части огня. Мы сжимаем поручни и приседаем в готовности. Его голос гремит по радиосвязи.

— Высадка через три.

Один за другим мы сбрасываем гарнитуры и выпрыгиваем за борт, на лету хватаясь за посадочную балку на. Жжение от скольжения по паракордовой веревке длится недолго, потому что Дакс спустил нас довольно близко к земле.

Когда ноги касаются земли, раздаются новые выстрелы. Мы бросаемся к ближайшему зданию у дома. Все — кроме Баша. Он крадется, пригнувшись, с оружием наготове.

Он расчетлив и быстр — выпускает две пули. Человек, бежавший к нам, падает на землю, а другой, подбиравшийся сзади сарая, который мы используем как укрытие, падает лицом в грязь. Баш переступает через него, пробирается к нам и прислоняется спиной к жестяному сараю.

— В следующий раз держитесь позади меня. И как насчет гребаной поддержки? Стреляйте в ублюдков! — шипит он шепотом. — Они не шутят. Держитесь ближе, давайте быстро влезем и вылезем оттуда.

— На два часа, — говорю я.

Баш прицеливается и стреляет, отправляя пулю прямо в ухо мужчине в шапке, который думал, что еще успеет добежать до дома из леса. Секунду спустя из кустов выбегает другой — Хестон без промедления посылает его на землю выстрелом в грудь.

Хестон не опускает пистолет, продолжая сканировать линию деревьев. Его дыхание ровное и спокойное, как всегда, но глаза выдают напряжение. Мне стыдно, что поставил его в такое положение. Но я горжусь тем, что, как бы хреново ни было, мои братья готовы на все, чтобы спасти Блайт и друг друга.

Баш протягивает руку в сторону мужчины, в которого стрелял Хестон, и смотрит на нас остальных, будто говоря: «Вот это выстрел».

Уоррен хлопает меня по плечу и указывает