Читать книгу - "Очарованная силой - Нина Черная"

смогла бы уснуть. Да и как я могла спать спокойно, когда учудила такое представление в лесу? Может, в меня какой дух неупокоенный вселился, решил развлечься?

- Спи, сказала! – травница повысила голос, а беспамятство снова настигло.

Тьма, холод – вот что меня окружало. И одиночество. Будто никого на белом свете не осталось вовсе. Шаги давались сложно, каждый миллионом иголок впивался под кожу, разрывал плоть. Куда я шла? Для чего?

- О-ой, не вечер нынче,

Буйный цвет акаций дурманит,

О-ой, так бьется сердце прытче,

Ясный взор твой меня не обманет!

Слова песни прорезали тьму, въелись под кожу. Я знала эту песню. В далеком детстве, когда я только к тетке попала, ее напевали деревенские женщины.

Шаг. Еще шаг. И тьма расступилась. Я оказалась на зеленом лугу. Легкий ветерок колышил высокие стебли полевых трав, мягкая земля под ногами пружинила. Я огляделась. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся бархатный зеленый ковер, над головой сияло голубое небо, а неподалеку качал ветвями могучий дуб. Его ствол казался настолько широким, что впятером не обхватить. Звонкий девичий голос доносился оттуда, со стороны дуба.

- …Ты мне ночь любви подари,

Да на память частичку оста-авь,

Мне с весной говорить,

За здоровье просить,

Род ты наш на чужбине прославь,

Голову буйную нави не доставь…

Я переступила с ноги на ногу и пошла на звук. В душе роилось плохое предчувствие, а пальцы слегка подрагивали, когда я оказалась под тенью кроны дерева.

Песня тут же оборвалась, стоило мне протянуть руку к шершавой коре. Я поджала пальцы и прижала ладонь к груди.

- Не бойся, - девичий голос заставил вздрогнуть и оглядеться.

Веселый смешок раздался над самым ухом. Я замерла и медленно повернула голову. Справа стояла женщина, уже не молодая, но еще и не пожилая. Светло-рыжие волосы заплетены в две толстые косы, одета в старомодное платье на бретелях, под ним белая рубашка, расшитая красной нитью. Так наряжались лет двести назад, если не больше. Она широко улыбалась, а зеленые, как весенняя трава, глаза, лучились теплом.

- Ты просто спишь, Лиззи, - продолжила она, завела руки за спину.

- Зачем ты пришла в мой сон? – спросила я и закашлялась, слова будто наждачкой продрали горло изнутри.

- Твои силы проснулись, - пожала та плечами.

- Кто ты?

- Травница, - хохотнула женщина и обернулась вокруг себя.

Ветви над моей головой зашумели в такт движениям незнакомки.

- Догадалась, - прохрипела я и с силой проглотила, горло все также скребло, - если это сон, то почему так больно?

- Милка не любит соперниц, - просто ответила женщина и легко опустилась на один из торчащих из земли корней, - мое имя Тихослава. Только вряд ли тебе это о чем-то скажет.

Я поджала губы и нахмурилась, снова испытывать боль не хотелось.

- Пришла тебя предупредить, - продолжила травница, когда не дождалась от меня ответа, - не верь старухе, она преследует только свои интересы.

- Ну, спасибо, - не выдержала я, снова закашлялась, но упорно продолжила, - а то я не догадалась.

- Упрямая, - снова хохотнула Тихослава, - меня напоминаешь.

Я шумно выдохнула, показала этой странной иллюзии свое недовольство.

- По делу, - посерьезнела вдруг женщина, а ледяной порыв ветра, взявшийся ниоткуда, заставил вздрогнуть, - Мила желает заполучить всю силу травниц. Не только ту часть, которой ее лишили. Будь очень осторожна.

- Она говорила, что мир умирает…

- Не обманула, она никогда не врет, просто преподносит правду с выгодной ей стороны, - поморщилась женщина, - мир умирает, потому что пророчество скоро исполнится, а дикая магия вышла из-под контроля.

- Мы и правда можем все изменить, если доберемся до Республики? – прохрипела я из последних сил.

- Все в ваших руках, - голос травницы стал тише, слабее, - мы еще встретимся, Луиза, - все вокруг подернулось дымкой от очередного порыва ветра, - главное – доберитесь до Древа в срок, и не верьте тому, что вам рассказывают…

Тьма снова схлопнулась со всех сторон, швырнула меня в пучину боли, из груди донесся крик…

- Вот же, - голос последней травницы снова вырвал меня из агонии, заставил широко распахнуть глаза, - очнулась, окаянная!

Я резко распахнула глаза, перед ними тут же все поплыло, пришлось моргнуть несколько раз. Тело отозвалось ноющей болью, но мышцы больше не скручивало, а кости не выгибало дугой. Я тихо застонала и попыталась пошевелиться.

Удалось без труда, тошноты не появилось, только горький привкус на языке от отвара.

- И даже в своем уме, - сосредоточенный голос Милы отвлек меня от изучения своего состояния, - думала, с катушек съедешь. В твоем возрасте инициация обычно тяжело проходит.

- Инициация? – прохрипела я и попыталась сесть.

Крепкие руки помогли, подложили под спину подушку. Я потерла лицо дрожащими пальцами и осмотрелась. Вокруг царила полутьма, только она не помешала мне понять, что находились мы с последней травницей совсем не в лесу. Жесткая кровать, узкое зарешеченное окно под потолком, стены из серого камня. Больше напоминало темницу, чем комнату.

Я остановила свой взгляд на травнице. Показалось, что она потускнела, растеряла свое величие. Богатое платье запачкалось грязью, местами порвано, волосы спутались, на руках алели ссадины. Женщина лишь презрительно хмыкнула на мой изумленный взгляд и вздернула подбородок. Она стояла поодаль, под узким окном, и подпирала плечом стену. Кроме нас в комнате больше никого не наблюдалось.

- Она, родимая, - фыркнула Мила и в один шаг преодолела расстояние меж нами, вальяжно села у моих ног, чуть не отдавила, и откинулась на железную спинку, - ты свою силу пробудила до конца. Теперь дороги назад нет.

Я подтянула к себе ноги и обхватила их руками. Сила меня сейчас волновала в последнюю очередь. Сердце екало от боли за моих попутчиков. Последнее, что я помнила – это ясные глаза графа, чужого ему цвета. Они будто светились изнутри. Именно его руки и взгляд остановили мои безумства.

- Где мы? – спросила я все также хрипло, горло саднило, а язык еле ворочался.

- В гостях у Константина, - повела плечами Мила и скривила лицо, будто ей под нос горсть навоза подсунули.

- Это мне ни о чем не говорит.

- Нас принудительно пригласил в свои хоромы старший сын Черного бога, - пояснила травница и закатила глаза.

Я обмерла, сердце заколотилось раненой птицей, а по спине потек холодный