Читать книгу - "Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина"

навалился сверху. Ещё и музыка заорала так, что барабанные перепонки взмолились о пощаде. Боже. Даже если кричать буду, никто не услышит.

— Отпусти, пожалуйста, Витя! Ты ведь нормальный парень, — взываю я к его совести, но он будто и не слышит.

Пытается поцеловать, но я отчаянно отбиваюсь. Единственное, что у него выходит, это прижать мои руки вдоль тела и надавить собой на меня.

— Ириш, да брось. Будет классно.

Ну за что мне такие приключения? Откуда в нём столько силы? Не сбежать. Не шелохнуться теперь. Даже дышать получается с трудом.

— Я буду лучше Тьмы. Забудешь этого урода. М?

— Я не хочу!

— Да пофиг. Тебе просто надо расслабиться. Сейчас захочешь.

Слёз нет. Я просто в шоке, что он пытается принудить меня. В шоке, что он в грубой форме подчиняет меня. Его влажные губы на моей шее. Мерзко. Тошно. Голова кружится. Мне кажется, что я просто вырублюсь сейчас. Тогда у него точно всё получится провернуть.

Мерзкий Литвинов. Не знала я, что он может опуститься до такого.

— Витя, пусти!

— Слушай, не надо сопротивляться, Ир. Ты ведь получишь удовольствие. Я постараюсь для тебя.

— Я не хочу. Услышь меня.

— Запарила уже. По хорошему же пытаюсь договориться. Не хочешь? Тогда я просто получу своё и всё. Неженка, блин.

Резким движением, Витя закидывает мои руки вверх и сжимает с новой силой. Меняет положение своего тела и теперь сдавливает мои запястья одной рукой. А второй рукой тянется к моим джинсам. Похоже, у меня просто нет шансов бороться с ним. Нет у меня таких сил, чтобы дать ему должный отпор. Да ещё и состояние это вялое.

Всё моё существо заполняет безграничная жалость к себе. Разве я заслужила такого обращения? Почему я жертва? Почему каждый второй считает своим долгом унизить меня? Делать то, что ему вздумается?

И что я могу провернуть в ответ? Когда мольбы не слышны, когда у меня нет защитников, когда я осталась одна на всём белом свете…

Сопротивляюсь уже по инерции. Сердце вырывается из груди. Но это ненадолго. Меня мутит. Чудится, что это всё происходит не со мной. И когда отчаяние заполняет меня полностью, когда я понимаю, что уже конец. Я слабею. Я не могу больше давать должный отпор…

Витя вдруг резко улетает в сторону. Я тупо смотрю прямо перед собой, где только что был Литвинов, и ничего не понимаю. Медленно поворачиваю голову и вижу, как Матвей… избивает его. Жестоко. В его глазах настоящая злость. Лицо искажено ненавистью.

И всё это на фоне безумного шума. Орущей на всё помещение музыки.

Матвея оттаскивает от лежащего на полу Вити какой-то парень. Я не сразу признаю его друга. Вадим Тормасов. Тор. Я же их всех знаю. Матвей очень общительный. У него полно друзей.

Антон Шипов — парень Настюши. Ещё есть вот Тор. Есть Гирс и Змей. Да. У Матвея полно друзей. Они, наверное, все знают о том, что он мне изменяет. А может меня и за его девушку никто не принимал никогда…

Мысли вяло текут в голове. Я вижу, что Тор что-то втолковывает Матвею. А потом мой любимый предатель склоняется надо мной. Что-то говорит и мне. Только я ничего не понимаю. Не сразу слышу, не могу переварить его слова.

Голос Матвея прорывается сквозь музыку. С трудом разбираю всё-таки его речь. Выхожу из своего транса, но как-то не до конца. Будто сознанию хочется зависнуть на какой-нибудь безопасной мысли.

— Этот уёбок успел? Он сделал тебе что-то? Конфетка, не молчи! — отчаянно спрашивает Мотя.

Его ладонь касается моей щеки. Он нежно проводит по лицу. В его глазах столько эмоций. Злость. Боль. Ненависть. Страх? Почему он так переживает? Даже не верится, что он здесь. Как узнал?

Отрицательно мотаю головой, отчего голова ещё сильнее начинает болеть.

— Лучше унеси её отсюда, я сам тут приберу, Тьма, — заявляет Тор и бросает мрачный взгляд на пол.

Матвей подхватывает меня на руки, прижимает к себе. Я вяло лежу на его руках. Ни о чём думать не хочется. Неужели всё это происходило со мной? Неужели только что Литвинов прижимал меня и пытался заполучить себе?

— Конфетка. Как же так? Блядь.

Матвей смотрит на меня. Я отворачиваюсь от него. Мы стремительно несёмся по коридору общежития, спускаемся по лестнице, пролетаем мимо Инессы Васильевны. Она что-то говорит нам вслед, но я не вслушиваюсь.

Прихожу в себя, да и то как-то урывками, только в машине Матвея. Он сидит со мной на пассажирском сиденье. Гладит по волосам, перебирает пряди, целует в макушку. Обнимает.

— Ириша, девочка моя. Моя хорошая. Скажи хоть что-нибудь. Блядь. Пожалуйста, хоть что-то, конфетка.

Матвей подхватывает мой подбородок пальцами и приподнимает лицо. Заглядывает в мои глаза. Смотрит всё так же отчаянно. На грани каких-то эмоций. На грани потрясения.

А я будто язык проглотила. Не знаю. Не могу просто разговаривать. Зато кое-что я точно понимаю. Я дёргаюсь в руках Матвея. Пытаюсь встать. Рукой взмахиваю, показываю, что мне надо на улицу.

— Что? Конфетка, что случилось?

Матвей выбирается сам и помогает мне оказаться снова на парковке. Я не успеваю никуда отбежать. Наклоняюсь и прямо там у его шикарной машины меня выворачивает наизнанку.

Из глаз брызгают слёзы. Матвей меня поддерживает. Убирает волосы с лица. Помогает удержаться на ногах, обхватив за талию.

Терпеливо ждёт, пока я опустошу желудок.

А потом он прижимает меня к себе. И наконец-то меня прорывает. Я держусь за него, цепляюсь за его рубашку. И реву. Как раненный зверь. В голос. И всё больше и больше проваливаюсь в бездну. Туда, откуда не вылезти. Где нет света.

Одна сплошная тьма…

_______________________________

Глава 55. Пик

— Хочешь кушать?

Я отрицательно мотаю головой. Смотрю в пустоту. В стену перед собой. Но я её не вижу. Передо мной вспышками возникают картины сегодняшнего дня.

И я бы рада забыться сном, но не могу. Хотелось бы отключить сознание. Сделать рестарт. Вернуться в точку, с которой всё пошло не так. Но я даже не знаю, где именно произошёл тот самый момент. Глобальный сбой.

Никак не могу успокоиться. Да и как это возможно? Я не железная. Я сломалась. Всё. Конец истории. Слишком много ошибок я совершила, и вот я здесь.

Никчёмная. Ненужная. Растоптанная.

У кого-то всё выходит по жизни легко и играючи. У кого-то через одно место. Так вот. Я точно из тех, кто умеет загонять