Читать книгу - "Боевая магия не для девочек – 2 - Екатерина Сергеевна Бакулина"

Бен осторожно взял меня за руку.

– Это не совсем праздный интерес, – сказал Морейра. – Вы знаете, мы планируем подавать заявку в Карагону на целевое обучение для вас, поэтому вам нужно будет подписать контракт. Но стоит понимать, что если согласитесь, то в дальнейшем участия в подобных операциях не избежать. У вас очень высокий уровень силы, поэтому и требования к вам будут высокие. Работа будет сложной и опасной. Если хотите работу поспокойнее и возможность выбирать самостоятельно, то имеет смысл подождать до следующего лета и пойти в Дорнох. Там вы не будете никому ничего должны, потому что поступите просто для себя. А пока можете спокойно поработать в архивах до конца года.

– Вы думаете, я не справлюсь?

– Я думаю, вы справитесь, Мари, – он улыбнулся. – Вы уже отлично себя показали. Для человека, только поступившего на первый курс, вы справляетесь очень хорошо. Одно то, что не запаниковали под таким давлением – уже много значит. Практические навыки – дело наживное, тут куда важнее психологическая устойчивость. Но дело даже не в этом. Дело в том, хотите ли вы. Готовы ли к такой нагрузке постоянно? Спокойной жизни не будет. Тут нужен специфический склад характера.

– Как у вас?

Морейра чуть засмеялся даже.

– У меня, пожалуй, через край. Так не надо. Но в целом – да. В Деларии тоже мало женщин среди боевых огневиков высоких категорий. Не потому, что их куда-то не пускают, а потому, что они не хотят. Среди женщин сильно меньше процент желающих лезть в самоубийственную дурь. Женщины умнее и осторожнее, – он развел руками. – Но без дури у нас иногда просто не вытянуть. Я не отговариваю вас, Мари. На мой взгляд, у вас есть все данные. Просто подумайте еще раз для себя – готовы ли вы к такой жизни? Теперь, когда вы видели все сами, вы можете оценить. Да… – он поднялся, с усилием опираясь на подлокотник. – Пойду, помогу Рико с кофе.

И пошел на кухню, сильно прихрамывая на левую ногу.

Такой жизни…

Я посмотрела на Бена, потом снова вслед хромающему Морейре… Вдруг так отчетливо поняла, что без такой жизни уже не смогу. Как бы дорого ни пришлось платить за это, но не смогу. Я действительно увидела вблизи, и меня зацепило. Я попала. Да, тяжело, страшно… очень страшно. Но настоящая жизнь для мага – она вот там. Она такая. Это мое. Ради этого мы и учимся. Если откажусь – просто потеряю часть себя. Часть огня внутри себя. И какой тогда смысл…

Да, я пока не очень готова. Но я этого хочу. Именно этого.

– Смотри-ка, – усмехнулась Патриция, глядя в спину Морейре тоже, – а с утра меньше хромал.

* * *

Потом – рутина.

Почти весь следующий день мы с Беном провели в Госбезопасности. Наши показания фиксировали, даже просили показать фрагменты воспоминаний. Долго, обстоятельно.

Попутно и мы некоторые подробности узнали.

В этом деле успели очень вовремя. Еще немного, и технологию производства тварей запустили бы массово, и тогда последствия разгребать было бы куда сложнее.

Правда, у них относительно удачно выходило с обычными тварями, они становились сильными, быстрыми, не знающими усталости и почти неуязвимыми обычными средствами. А вот с магами пока получалось так себе. Слишком важна для управления магическими потоками собственная свободная воля, без нее магия нестабильна и не запускается в полную силу. А какая может быть свободная воля, если искусственно измененное и усиленное тело лишалось души.

Там такая технология…

Вот в этом выходило принципиальное отличие измененной твари от лича.

Здесь пытались создать армию. И даже если не армию, то все равно поставить создание тварей на поток, чтобы это было коммерчески выгодно.

Но массовое создание личей невозможно. Потому что лича невозможно контролировать, по крайней мере, на длительном промежутке времени. Лич – это мертвое тело, к которому душа привязана магическими силовыми нитями. Тело существует и поддерживается именно на резерве души. Да, со временем этот резерв истончается, заканчивается, и если нет внешней подпитки, то душа выгорает. Она выгорает в любом случае, но без свежей живой крови особенно быстро. Только это горение не дает подчинить душу чужому влиянию.

Здесь же стремились создать магических тварей, которых можно полностью контролировать, поэтому душу от тела отделяли. Оставляя где-то на грани жизни и смерти, когда душа отбрасывалась, а тело еще оставалось условно живым и функциональным, но эта жизнь поддерживалась магией и магической модификацией тела, энергией внешних источников.

Но главное – нет души, нет горения и свободной воли. Оставшийся без души разум подчиняется внешнему контролю очень хорошо.

Вот такие стражи, которых поставили охранять нас – получались без проблем.

А с магами… точнее, с созданием тварей, способных к магии – выходило сложнее.

То существо в клетке в подземелье, которое потом показали Бену – уже не было Хорхе, хотя тело когда-то принадлежало ему. Бен сказал, в нем и человека-то было сложно распознать… что-то между человеком и гарпией, способной к полету, но без полных возможностей огневика.

Но кто знает, до чего бы дошло, если бы опыты продолжили. У шитаинцев когда-то получалось.

Долго не могла понять, почему нас так подробно расспрашивают о том, что было в этих подземельях. Я-то что нового могу рассказать? Особенно дотошно спрашивали о том, как вышло, что Лес Морейра не дождался коллег и кинулся сражаться сам. Я пыталась объяснять, что он спасал людей, что там угрожали убить всех, если он не выйдет… Но чем больше я это рассказывала, тем больше понимала, что услышать от меня хотят что-то совсем не то. Не о том. Правда, тогда никто не говорил прямо.

И только сильно потом, после всех разбирательств и награждений, я осторожно спросила Морейру – что же было нужно от меня. В чем дело? Морейра хмыкнул, пожал плечами и как-то очень небрежно сказал, что все те шитаинские артефакты, с помощью которых стали возможны магические модификации, были уничтожены. Артефакты, образцы, все, с помощью чего технологию можно было как-то восстановить. Так вышло. Случайно. Тут Морейра бровки домиком и руками так развел, что я даже сомневаться перестала. Не так уж случайно это и вышло. Просто есть вещи, которые трогать нельзя. Вообще никому, на всякий случай. Даже не потому, что Морейра своим не доверяет, а потому что не стоит таким вещам в мире существовать.

Вот и все. А все геройства и спасение людей – они, конечно, геройства тоже, но затевалось не ради них.

После