Читать книгу - "Тебе никто не поверит - Майарана Мистеру"

чеканка, госпожа, я такой в жизни не видел. Он сказал, что башмаки на служанке были стоптаны.

Тишина за дверью стояла долгая.

— Значит, вот откуда, — сказала наконец Кардина.

Потом застучали каблучки. По плитке, туда и обратно, часто. Она металась.

— Даты и суммы, — проговорила она вполголоса, похоже, себе самой. — И поверенный. Девчонка сидела здесь, в этих стенах, и читала мою жизнь по бумажке. А я искала среди слуг.

— Госпожа?

— Помолчи, мой хороший.

Каблучки остановились.

— Простое платье, — сказала Кардина медленно. — И благородный говор.

У меня заледенели пальцы. Рэйнд рядом не шевелился, только его взгляд стал пронзительнее.

— Что прикажете, госпожа? — спросил Эрри.

— Ничего. Ты уже всё сделал. — Шёлк в её голосе лёг на место, гладкий, без единой складки. — Умница.

Пауза. Звякнуло что-то мелкое. Потом зашуршала ткань, и я услышала, как Эрри тихо, почтительно благодарит.

— Об этой гостье никому ни слова, — сказала Кардина. — Ни Горбуну, ни другим рабам, никому. Если она появится снова, ты пошлёшь мне записку.

— Разумеется, госпожа.

Она помолчала. Долго, так долго, что я успела сосчитать до двадцати.

— Хватит с меня этой дряни, — сказала Кардина наконец. Спокойно, словно речь шла о меню к ужину. — Пора её убирать. И папашу её заодно. Брат любит порядок, сначала одно, потом другое... но порядок подождёт.

Я до боли вжала ногти в ладонь, и тут же почувствовала его взгляд.

В темноте прохода я видела только бледный овал его лица. Он наклонился к самому моему уху.

— Так это по её указке, — шепнул он, — в прошлый раз тебя отправили на эшафот?

Я застыла.

Вопрос повис в темноте, а в голове у меня лихорадочно заметались мысли. Целый рой, и ни одной я не могла ухватить. Они вспыхивали и рассыпались, словно искры над жаровней, и сквозь весь этот хаос медленно, запоздало проступало одно.

В прошлое я вернулась не сама.

Меня вернули.

— Так это... — губы плохо слушались. — Это сделали вы?

Он молчал. И в его молчании я вдруг заново услышала мост. Тёмную воду, фигуру в пустоте над рекой и слова, которым я тогда, оглушённая болью в метке, не придала никакого значения.

Ты просила вернуть тебя, и я услышал.

Услышал. Я решила, что это просто красивый оборот. У меня в ту ночь было слишком много забот, чтобы разбирать его обороты.

— Невозможно было проигнорировать такое смелое обещание мести, — сказал он, и по голосу я поняла, что он улыбается. — К тому же ты просила. Очень громко. На все четыре стены моей темницы.

— Конечно, — горло перехватило, и слова вышли злыми. — Вам же нужен был кто-то с руками по эту сторону врат. Ключ сам себя не повернёт.

— Мне будет достаточно «спасибо», — усмехнулся он.

— Спасибо, — тупо повторила я.

Гениально, Лиссандра. Блестяще.

— Пожалуйста. — Он склонился ниже, и дыхание тронуло мой висок. — И запомни. Ты можешь просить меня о чём угодно.

За дверью стукнули каблучки.

— Я возвращаюсь домой, пока моего отсутствия не хватились, — сказала Кардина. — Проводи меня до двери, мой хороший, и забудь, что я приходила.

Шаги. Один, второй, третий, совсем близко. И дверь толкнулась нам навстречу.

Запаниковать я не успела. Рэйнд перехватил мою руку, воздух рядом лопнул чёрной трещиной, и меня втянуло в неё, как нитку в игольное ушко.

Свет ударил по глазам.

Дневной, яркий, совершенно невозможный свет. Я стояла посреди широкой улицы, мощённой гладким светлым камнем, и щурилась, ничего не понимая. Тёплый воздух сладко пах цветущими деревьями. Незнакомыми цветущими деревьями, я таких не видела никогда. Дома вокруг были высокими и лёгкими, с арками и открытыми галереями, и люди... люди были одеты странно. Яркие свободные одежды, ни одного плаща. Они говорили на певучем языке, в котором я не могла выловить ни единого знакомого слова.

Женщина с корзиной замерла на полушаге и смотрела на нас во все глаза. Двое мужчин у арки перестали разговаривать. Мальчишка ткнул в нашу сторону пальцем и что-то восторженно затараторил.

Ночь осталась где-то там, вместе с Кардиной, тёмным ходом и жёлтой полоской света под дверью.

— Где мы? — спросила я.

Рэйнд огляделся. Вид у него сделался непривычный. Почти виноватый.

— Это было первое место, о котором я подумал, — сказал он.

И тогда из певучей чужой речи, ясный, словно удар колокола, вырвался крик:

— Повелитель?! Это Повелитель! Повелитель Бездны на аллее влюблённых!

Крик подхватили.

Слово покатилось по аллее из уст в уста. Чужая речь вокруг зашелестела быстрее, и на нас смотрели уже отовсюду. Женщина с корзиной пятилась, мелко творя незнакомый охранный знак. Двое у арки шептались, не сводя с Рэйнда глаз.

— Верните меня домой, — потребовала я. — Немедленно.

— А я предлагаю прогуляться. — Он подставил лицо солнцу и прикрыл глаза от удовольствия. — Чудесный день. Здесь всегда чудесные дни.

— Прогуляться. — Я оглянулась. Толпа прибывала, и шёпот в ней густел. — Обстановка не располагает. И мне нужно домой. У меня там мачеха собирается меня убить, если вы вдруг забыли.

Рэйнд рассмеялся. Легко, искренне, запрокинув голову, и от этого смеха шёпот на аллее стих совсем.

— Что смешного?

Он не ответил.

— Рэйнд. Что смешного?

— Пятнадцать минут, — сказал он вместо ответа. — Я кое-что тебе покажу. А потом верну тебя прямо в твою спальню.

— Вы же... — я запнулась. — Мне казалось, вы не можете открыть проход туда, где не бывали.

Он улыбнулся. Хитро, одними уголками губ. Воздух рядом снова лопнул чёрной трещиной, и он протянул мне руку ладонью вверх.

— Идём, маленькая злодейка.

Не ходи, Лиссандра. Хоть раз в жизни подумай и не ходи.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Сначала был запах. Густой, сладкий, многослойный. Роз в нём было столько, что закружилась голова, а под розами лежало что-то горьковатое, травяное, тёплое от солнца. Потом пришёл звук воды. Она журчала где-то совсем рядом, тонко и непрерывно. А потом я увидела сад.

Белые дорожки сбегали террасами вниз, к пруду, в котором плавилось солнце. Тёмные стройные деревья стояли вдоль дорожек, словно свечи. Цвело всё, что могло цвести, и даже то, что, по моим понятиям, цвести не могло. Над мраморной чашей фонтана висела мелкая радужная пыль. Вдалеке, за