Читать книгу - "Бывший. (не) забытая невеста императора-дракона - Мария Минц"

В отличие от Антэро.

— Всё… — тихо выдохнул Клайме и мое сердце враз остановилось.

Как все? В каком это смысле все?

— Я сделал всё… что только возможно… будем надеяться… что твой план сработает…

Я закусила губу, едва сдерживая слезы.

А я-то как хотела бы надеяться на это!

Самое болезненное — это вот так сидеть и совершенно не понимать получится ли задуманное, а если да, то как скоро все сработает.

Потому что такое ощущение, будто Антэро становился только холоднее.

Еще и кровь… я изо всех сил прижала рану, но она продолжала сочиться сквозь мои пальцы.

Почему?

Ну почему все так получилось?

И в тот самый момент, когда меня снова поглотила очередная волна отчаяния — на этот раз самая сильная — я будто бы почувствовала как моей руки, которая лежала на груди Антэро, коснулось слабое теплое дуновение.

Я вздрогнула, затаив дыхание и надеясь, что мне не показалось.

Поднесла ладонь к лицу Антэро, но совершенно ничего не почувствовала.

Неужели почудилось?

Мое сердце заныло от разочарования, но потом…

Потом вдруг чьи-то сильные руки схватили меня и повалили на землю. Сердце испуганно заколотилось, я едва смогла сдержать крик. И только когда оказалась на земле, увидела напротив себя счастливое лицо Антэро.

Он смотрел на меня и улыбался.

Проведя ладонью по моей щеке, он выдохнул:

— Ты не представляешь как сильно я рад тебя видеть.

Я хотела было стукнуть его за такую глупую выходку, но увидев его живую улыбку, его искрящиеся задором глаза, которые буквально недавно были закрыты, я не смогла.

Зато из меня вырвалось то, что я так давно не решалась сказать ему:

— Я тоже…

Глава 48

спустя две недели

Я замерла у входной двери, не зная что делать дальше. Мысли роились как перепуганные мошки.

“Надо еще раз с ним поговорить!” — наконец, приняла я решение, но стоило мне положить ладонь на дверную ручку, как дверь распахнулась.

Я едва успела отскочить в сторону.

Вскинув голову, я столкнулась взглядом с сестрой. Она все поняла без слов. Только сочувственно покачала головой и тихонько прикрыла дверь, загородив ее своим телом.

После того, как я рассказала отцу все по поводу проклятия, что лежит на нашем винограднике и который повинен в смерти мамы (а заодно, и его болезни), он только и делал, что сидел на веранде, глядя отрешенным взглядом на занесённые снегом лозы.

На все мои попытки вразумить его, что надо сжечь их, он отвечал твердым отказом. Он говорил, что не переживет такой ужас, а его болезнь это все равно не остановит.

Я хотела взять на себя это трудное решение, но отец будто бы почувствовал что я хочу сделать и твердо сказал, что если я решусь на это, он никогда меня не простит.

И с одной стороны, я его понимаю. В конце концов, эти виноградники они собственноручно высаживали вместе с моей мамой. И сжечь их для него означало осквернить память о ней...

Вдобавок, на отца давила и произошедшая история с Матиасом. Как только он узнал всю правду о том, для чего ему нужны виноградники и брак со мной, он едва не потерял сознание. Он долго просил у меня прощения, а когда оставался один, то рыдал в подушку. По крайней мере, так рассказывала Аурелия, которая как-то застала его плачущим.

В итоге, всего за две недели после нашего несостоявшегося брака с Матиасом, он сдал так сильно, что мне было страшно на него смотреть. И самое ужасное в том, что он, похоже, полностью смирился со своим положением.

Все чаще и чаще он сидел один на веранде, бессмысленным взглядом обводя виноградники и шепотом повторяя, как он подвел меня.

Видеть его таким было просто невыносимо. Каждый раз, когда я подходила к нему в попытке завести его в дом, он только кутался в теплый плед, который накидывали ему на плечи я или Аурелия, и качал головой.

— Еще немного… дай мне посидеть тут еще немного… — отвечал он.

Но неизменно это “немного” всегда занимало часы, которые позже складывались в дни.

Не менее ужасным было и то, что способ исцеления, который сработал с Антэро, не сработал с отцом. Как бы я ни заговаривала воду, соки или то же вино, от этого не было никакого толку. Маги, которые пытались помочь, лишь разводили руками.

По всей видимости, проклятье, которое на нас наложил дракон, было слишком сильным…

Единственным, кто мог помочь в этой ситуации, оставался Антэро. Который дал мне слово и который, я изо всех сил надеялась, его сдержит.

Но время шло, а он все не приходил.

Более того, все аудиенции и обряды во дворце были отложены на неопределенный срок. Новость о мятеже, в котором оказались замешаны Аметистовые и Малахитовые рода под управлением самого советника, взбудоражила всю империю.

И если с родом Матиаса было все более-менее просто, Аметистовый род продолжал брыкаться. Райно быстро объявили отступником, а новый глава, который занял его место, всеми силами пытался замять скандал. Даже задействовал связи с некоторыми другими драконьими родами.

Но Антэро был категоричен. В результате чего, по всей империи снова вспыхнули волнения и провокации, которые были спровоцированы членами Аметистового рода. Однако, после того, как и они были подавлены, сторонников у Аметистового больше не осталось.

Самим же Матиасу, Райно и Отто Ховинену должны были озвучить наказание уже на следующей неделе.

Но, что меня удивило, нигде пока не всплыло имя Паулины. Неужели она смогла сбежать?

Но как, если после того, как мы с Клайме привели в чувство Антэро, ему удалось их отследить с воздуха и поймать? Или же он решил пожалеть ее?

В любом случае, это меня волновало меньше всего.

То, что для меня действительно было важно — это ухудшающееся состояние отца, с которым я не могла ничего поделать. С каждым часом приближался день зимнего солнцестояния, и я до последнего надеялась на то, что отцу все-таки станет лучше и мы проведем его вместе, в кругу семьи. Но правда была такова, что чем меньше времени до него оставалось, тем сильнее на меня наваливалось отчаяние.

В углу гостиной лежали подарки от Антэро, которые нам доставили прямиком из дворца. Вот только ни я, ни Аурелия к ним даже не прикоснулись.

Сейчас отчаяннее всего мы нуждались в зимнем чуде, способном поставить отца на ноги, а не в подарках. Сколь