Читать книгу - "Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн"

почти поверила, что он не так уж плох, изменился.

А потом снова ударил меня. И показал свое истинное лицо. Лицо человека, который резал меня ножом, потому что это было так весело.

Он не врал насчет денег. Но даже если работать круглосуточно – я не соберу такую сумму.

Я представила лицо Кэмдена, если он увидит эти фото. Отвращение. Стыд. Перед собой. Перед другими. Он не поймет. Он отвернется. Я потеряю его навсегда.

Я не выдержу.

Меня вырвало прямо на асфальт. Желчь растеклась по бетону. Я не могу этого допустить.

Надо работать.

Я резко повернулась и пошла к автобусной остановке – той самой, откуда обычно ехала на работу. Зачем я взяла выходные на эту неделю? Даже до того, что случилось… я должна была сосредоточиться на накоплении средств. Собрать столько денег, сколько смогу. Уехать. Не быть обузой для Кэмдена.

Телефон завибрировал. Сначала проигнорировала, но потом все же открыла сообщение. Надо хотя бы предупредить. Он не должен ехать за мной.

Я:

Нужно идти на работу. Прости.

Смахнув слезу, я перестала думать обо всем хорошем, что случилось за эту неделю.

Это все не для меня.

Это – не моя жизнь.

Нельзя больше забываться.

Глава 21. Кэмден

Жаль, что я не запечатлел выражение лица Анастасии, когда она вышла из подсобки «У Чарли» и увидела меня, сидящего на своем привычном месте.

Она застыла на полпути, ее рот мило приоткрылся.

– Привет, – произнес я ровным тоном.

– Я… – Она на мгновение зажмурилась, затем решительно двинулась в мою сторону, и каждый ее шаг дышал яростью. – Я не буду объяснять, почему сегодня вышла на работу. Благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но я ничего тебе не должна.

Голос ее дрогнул на последних словах, но подбородок был гордо поднят – словно она собиралась бросить мне вызов, если начну спорить.

– Верно. Ты мне ничего не должна, – согласился я.

Ее глаза сверкнули, она несколько раз моргнула, вглядываясь в мое лицо, словно пыталась понять, насколько я искренен.

– Ты ведь сам в это не веришь, – прошептала она.

Я еще только узнавал Анастасию, но уже понимал – вот такие разговоры были минным полем. Надо обходить их стороной.

– Абсолютно серьезен. Все, что я делаю, – лишь потому, что хочу помочь. Я восхищаюсь тобой. Тем, чего ты добилась сама.

Я одержим тобой. Я… люблю тебя.

Слова вертелись на языке, но сейчас произносить их было явно рано.

– Просто считаю, – продолжил я, – что вполне нормально, если ты позволишь кому-то другому ненадолго взять твои заботы на себя. Я хочу дать тебе возможность отдохнуть после всех этих лет тяжелой работы.

Не успел я договорить, как женщина за соседним столиком опрокинула бокал, и напиток растекся по столу и полу. Она с отвращением глянула на лужу, затем резко махнула в сторону Анастасии.

– Уберите это, – отрезала она. – Немедленно.

Анастасия бросила на меня тоскливый взгляд и поспешила к столику, принявшись вытирать пролитое. Потом она присела и стала стирать липкую лужу с пола.

Я не мог на это смотреть. Видеть ее на коленях было просто невыносимо. Единственное место, где я хотел бы ее видеть на коленях, – дома, передо мной.

Неприлично, Кэмден.

Хотя, если честно, то, что я устроил в ее комнате сегодня утром, – тоже далеко от приличия. И извиняться за это я не собирался.

Анастасия больше не могла здесь работать.

Это был, черт возьми, факт. Она убивала себя, танцуя целыми днями, убираясь в студии… а потом приходила сюда, чтобы драить столы. И получала за это гроши.

Неприемлемо.

Моя девочка не должна так надрываться.

Она попыталась встать, но нога подкосилась, и колено с глухим стуком ударилось о плитку. Меня чуть не вывернуло при мысли о том, как ей больно. Я тут же поднялся, чтобы помочь, но она резко подняла руку – будто знала, что я приближаюсь, хоть я и подошел со спины. Упрямо поднявшись с пола, она, прихрамывая, направилась в подсобку с мокрой тряпкой, ни разу не взглянув на меня.

Сама Анастасия никогда не согласится уволиться.

К сожалению, мне придется сделать это за нее.

Если я хочу заботиться о ней так, как она заслуживает, если хочу сделать ее жизнь лучше – придется пойти на жертвы.

Бэтмен ведь такой же супергерой, как и Супермен, верно?

Даже если иногда он ведет себя как плохой парень…

Черт.

Я уже начал мыслить категориями вселенной DC. Ари Ланкастер – просто сволочь. Он так часто называл меня «Героем», что я сам, кажется, стал так себя называть.

Анастасия все еще не вернулась. Я достал телефон, чтобы убить время. Уходить без нее я не собирался.

Я:

Ланкастер, я тебя ненавижу.

Ари:

Сколько драмы! Это из-за моего финта на тренировке?

Ты же позавидовал, признайся.

Ари:

Или из-за моего достоинства.

Ари:

Да, точно, из-за достоинства.

Ари:

Все в порядке, Герой.

Не каждый может быть таким, как я.

Я:

Все, точка!

С этого дня никто не может называть меня «Героем».

Линк:

Ого, а он еще и правила устанавливает.

Уолкер:

А ты знаешь, каково мне было, когда я называл себя в третьем лице «Диснеем»?

Ари:

Это было стремновато, Дис.

Линк:

Да, немного.

Логан:

Уолкер только что всхлипнул и выбежал из комнаты.

Уолкер:

Мы сейчас даже не рядом, мать твою!

Уолкер Дэвис удалил Логана Йорка из чата.

Ари:

Чувствительный какой подлиза.

Я:

Итак, мы поняли друг друга?

Зовите меня Кэмден или Джеймс.

Ари:

Или Герой.

Линк:

Да, пожалуй, я буду звать тебя Героем.

Так легче выговаривать.

Уолкер:

Я тоже.

Ари:

Вот это неожиданность.

Я:

Пошли вы все!

Анастасия, прихрамывая, вышла из кухни с мусорным ведром. Ни разу не посмотрела в мою сторону – специально, я это почувствовал.

Я постучал пальцами по столу, повертел в руках вилку и с какой-то тупой внутренней тревогой стал наблюдать за ее движениями.

Она вытирала стол через два от меня и вдруг застыла. Глаза уставились в окно, как будто она кого-то узнала. Лицо стало белым как мел.

Что за черт?

Сердце екнуло. Я резко поднялся, подошел ближе и тоже выглянул на улицу. Хотел понять, кто ее так напугал.

На тротуаре стоял парень. Высокий, худощавый, с прилизанными темными волосами. Он смотрел прямо на Анастасию. Без стеснения, в упор.

Я его раньше не видел, но сразу понял – мне он не нравится.

Он смотрел на нее, будто она принадлежала ему.

А так на