Читать книгу - "Любовь Сурового - Валерия Ангелос"

наметились, а мой отказ в них плохо вписывается.

— Слушай, мне все время плохо. Ты же видишь?

Его взгляд еще сильнее темнеет.

— Кстати, что с анализами?

— Результаты нормальные, — выдает Айдаров. — Врач не нашел повода для беспокойства. Говорит, это могут быть нервы. Ты переволновалась. Вот я и подумал, что было бы неплохо…

— Нет, пожалуйста, — говорю твердо. — Я домой хочу. Это единственное место, где мне станет лучше. Чем ближе я к родным местам, тем меньше у меня этого стресса.

Однако мой собственный прогноз не исполняется.

Перелет проходит неплохо. Меня даже не мутит. Но стоит приземлиться и оказаться в авто, просто сесть на заднее сиденье, как неприятное чувство накрывает снова.

А ведь машина еще даже не тронулась. Меня не могло укачать.

Да что же это такое? Вирус?

Но температуры нет. Или я не чувствую? Тот врач с Мальты ничего подозрительного не заметил.

— Поехали в нашу больницу, — говорит Айдаров.

Не спорю с ним. Уже сама в больницу хочу.

У меня снова берут кровь на анализ. Делают какие-то дополнительные тесты. И под конец в палату заходит доктор. Улыбается, глядя на меня.

Боковым зрением вижу, как Айдаров встает из кресла, поднимаясь ему навстречу.

— Ну что? — спрашивает.

— Поздравляю вас, — вдруг заявляет врач, снова поворачивается в мою сторону. — И вас поздравляю. Вы скоро станете мамой.

— Что? — вырывается у меня чуть слышно.

— Вы беременны, Анна.

74

Беременна.

Это слово гулким эхом отбивается в моей голове. Врач продолжает что-то говорить. Но я не воспринимаю, просто не понимаю, о чем он.

Айдаров подходит ближе к нему. Смотрит на меня. Улыбается. А я застываю. Противоречивые эмоции захлестывают настолько сильно, что просто немею изнутри.

Нет, я очень хотела ребенка.

Просто… не от него. И вообще, когда-нибудь потом. Эта новость будто ледяным дождем меня накрывает.

Разве дети не должны рождаться в любви?

В моей фантазии была не только идеальная картинка. Там был пример моих родителей. Их счастливые брак, теплые отношения.

А у нас что?

Недавно и вовсе кошмар творился. На той проклятой яхте. Как в такой атмосфере можно рожать детей? Растить их?

Универ.

Еще одно осознание хлестко меня бьет.

Как теперь быть с учебой? Видимо, никак. Или взять академ? Начать, потом сделать паузу. Помню, как одна из подруг рассказывала, что у них учится девушка, которая недавно родила. Ребенку полгода — и она уже вернулась к занятиям.

Это очень тяжело дается. Но это возможно.

А что на это скажет Айдаров? Мне ведь с ним приходится все согласовывать. Он сразу был против моей учебы.

Похоже, на всех моих планах можно поставить крест.

И ладно бы только учеба…

На меня еще сильнее накатывает. Понимаю, что дело далеко не в универе. Все намного тревожнее. Безнадежнее. Теперь я прикована к Айдарову намертво.

Если раньше еще теплилась надежда, что все как-то наладится. Что я найду выход. Что есть время впереди.

Сейчас уже поздно об этом думать.

— Аня?

Проваливаюсь в свои мысли. Не сразу понимаю, что Айдаров меня зовет. Не замечаю, что врач уже вышел из палаты.

Горячая тяжелая ладонь на моем плече. Слегка сжимает.

— Аня? — повторяет он. — Ты в порядке?

Ну конечно, я не в порядке.

Как я могу быть в порядке после таких новостей?

Ничего не понимаю. Как дальше. Как вообще.

— Да, — выдавливаю с трудом.

Все происходит словно в кино. В том смысле, что я будто сама наблюдаю за своей жизнью со стороны.

Вот собираюсь. Вот Айдаров выводит меня из палаты. Вот мы уже в машине, едем домой.

Знакомый подъезд. Лифт. Квартира.

Один кадр мелькает за другим.

Переступаю порог гостиной, и кажется, тут меня накрывает тихая истерика. Плакать не могу. Слезы подступают к глазам, но не срываются с ресниц.

— Аня, да что с тобой такое творится? — хриплый голос Айдарова заставляет вздрогнуть и обернуться.

Что… со мной?

— Ты как в воду опущенная, — добавляет он. — Тебе опять плохо?

Качаю головой.

— Тогда что не так? — спрашивает. — Хорошая новость же. Ты родишь мне наследника.

Айдаров смотрит на меня. Подходит ближе. Мрачный. Хмурый. А я даже не знаю, что можно ему ответить. Вот на все это.

— А если родится девочка? — выдаю глухо.

— Ты об этом волнуешься? — усмехается он. — Девочка тоже хорошо. Пацана мы еще успеем заделать. Вон, только начали. Сразу результат.

Он довольный. По глазам видно, по виду.

И уже понятно, как именно муж видит мою дальнейшую жизнь. Рожать одного ребенка за другим. Все.

— Никакой надежды, — вырывается у меня.

— Что? — тут же спрашивает Айдаров.

— Теперь невозможно надеяться, — обнимаю себя руками. — Это же мой ребенок. Это все. Неразрывная связь.

— Чего? — кривится. — Не понял.

— Мы теперь связаны, — говорю. — Навсегда. Даже если с тобой что-то случится…

— А какого черта со мной должно что-то случиться? — резко бросает он. — У тебя что за мысли?

— Нормальные мысли, — дергаю плечами. — Логичные. Такой у тебя вид деятельности. Что угодно может быть.

— Быстро же ты меня хоронишь.

— Не тебя.

— А к чему тогда все твои слова?

В его голосе сквозят опасные ноты. Угрожающие. И наверное, еще недавно я бы постаралась сгладить или промолчать, но сейчас на меня накатывает чувство абсолютного безразличия.

— Моя жизнь больше не будет прежней, — говорю. — Никогда не пойдет в то русло, в которое мне бы самой хотелось.

Айдаров мрачнеет. Оскаливается.

А потом — как грохнет кулаком по столешнице. Чашка, стоящая на краю, отскакивает от силы его удара, от вибрации. Разбивается, ударяясь о пол.

Невольно отшатываюсь от него.

— Сука, блядь, — рычит Айдаров. — Как же меня все это заебало. Я, блядь, перед тобой и так, и эдак. Чуть ли не на пузе ползаю, только бы угодить. И нихера!

Отхожу еще.

— Ничего не надо, — выдаю.

— Ну как же не надо? Мозги мне ебать надо. Строить меня. Отчитывать как пацана за любую хуйню. Вечно рожу кривить. Охренела ты. Выпороть бы тебя. Чтобы на жопе сидеть не могла. Может башка бы на место и встала.

— Ч-что? — морщусь.

— Ничего, блядь, — огрызается. — Теперь с тобой уже точно ничего не сделать. Ты и раньше пиздец как нервы мне выматывала. А сейчас…

Взмахивает рукой.

— Вон, уже началось.

Растирает переносицу.

— До чего же ты бесячая, — заявляет резко. — Ладно, похер. Делай, что хочешь.

Окидывает меня очередным тяжелым взглядом, а потом резко разворачивается. На выход идет. Еще секунда — и я буквально подскакиваю на месте от грохота резко захлопнувшейся двери.

Ушел.

Хорошо.

Легче будет.

Но… что-то со