Читать книгу - "Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева"

родилась с изъяном, она не виновата в том, что такая, а ты себя ущербной сделала сама, осознанно. А, да с кем я разговариваю! Провались ты в чёрную дыру на досветовой скорости…!

Он уходит. Хлопнуть автоматической дверь невозможно в принципе, но у Итана получается. Когда сама суть твоей паранормы — контроль над материей, хлопнуть ты можешь чем угодно, где угодно и как угодно. Даже в вакууме, где, как всем известно, звуки не распространяются, а резкие движения приводят к плохим последствиям.

Какое-то время злость держит меня на ногах, но потом эмоции уходят. Резко, словно их сливает во внезапно открывшуюся воронку. Я без сил падаю в ближайшее кресло. Оно тут же услужливо изгибается, принимая форму моего тела.

А меня как будто выключили. Повернули рубильник, и закончилась профессор Анна-Жановна Ламель, как и не было её никогда.

Что я, в самом деле, так зацепилась за проклятую эту «Орхидею»? Она показала свою несостоятельность на практике. Полмиллиона пострадавших детей, и отдельно ещё — Полина, бедная девочка, виноватая только в том, что родилась у такой дурной матери-экспериментатора, как я.

Чем я лучше Шувальминой? Тем, что не поражена в правах, как она, и имею возможность проводить в жизнь свои теории? И кому от моих теорий стало легче, — Полине? Этой девочке, Юлии Тепловой?

Приступ отвращения к себе самой ширится, заслоняя собой всё небо. Добавляется боль от ухода Итана.

Зачем? Зачем меня понесло в этот идиотский спор, и ведь знала же, чем окончится! Знала! Чувствовала! И всё равно, головой вниз с обрыва.

Всё.

Жалость к себе, замешанная на презрении и почти ненависти, схлынула так же внезапно, как и появилась.

Всё. Уйду из профессии. Возьму и уйду, все дела передам Нанкин, она справится. Ко всем галактическим псам «Огненную Орхидею» — умерла так умерла. Пойду… куда-нибудь… в ландшафтные дизайнеры хотя бы. Или к Стеллан, в её орхидейник, хотя нет, там смежная специальность, биоинженерия растений. А я к любой биоинженерии теперь и на парсек не подойду.

На покой уйду, как говорили в докосмическую эпоху нашей планеты. На пенсию!

Или в какой-нибудь мир фронтира уеду, где рабочие руки нужны. Овощи выращивать! Если возьмут ещё, конечно, вдруг медосмотр не пройду. Не девочка уже.

Провались оно всё.

Сгори огнём!

* * *

Огнём, понятно, ничего не сгорело ни сейчас, ни позже. Пришлось брать себя в руки и надевать невозмутимое лицо: Полина пришла в себя.

Она с визгом бросается мне на шею, как в детстве, когда я возвращалась после долгих поездок. Рот не закрывается: с прежней непосредственностью выбалтывает всё, что с нею случилось. А уж про Ириза — какой он хороший — я вообще слышу буквально через слово. Влюбилась девочка. Со всем пылом безудержной юности.

Вот Ириз, конечно, уже не так прост. Симпатичный, мне он нравится, но, скажем, примерно так может нравиться стихия. Гроза или извержение вулкана. Когда смотришь на них в научно-познавательной передаче, через голографический экран.

Разница менталитетов, разница в возрасте, просто космическая разница в статусе. Мне кажется, или Полинка рискует сжечь себе сердце? Я бы предпочла, чтобы она выбрала своего. Человека. Но не мне с ним жить, а ей. А она выбрала Ириза…

Что, сыграть в злую свекровь и отравить ему жизнь? Глупости. Если кому и травить жизнь, так это Аинрему, за то, что так напугал тогда. Но тот недосягаем. У меня на него никакого влияния. И на глаза он мне показываться без лишней необходимости не станет. Никак не проконтролируешь стадию и степень отравления, а жаль.

Выглядит Полина хорошо. Никак по ней не видно последствий пережитого. Бедная девочка. Вначале какие-то уроды похитили, потом паранорма пошла вразнос… Но держится отлично. Одним из плюсов «Огненной Орхидеи» предполагалась именно психоэмоциональная устойчивость в стрессовых ситуациях. Что ж, по факту так и есть. Моя дочь с честью выдержала серьёзное испытание, которое ещё не всякому взрослому по плечу.

Не секрет, что психокинетические паранормы частенько идут об руку с нестабильностью разума. Истерики у детей, подростковые бунты, вторичный аутизм в позднем возрасте и прочее в том же духе — всё это не добавляет спокойствия, когда речь идёт о супервозможностях. В детстве Поля была заметно спокойнее своих сверстников, подростковый период и первичную манифестацию паранормы мы тоже пережили без серьёзных проблем. Уже одно это могло бы стать основой для дальнейших разработок!

Так обидно, что ничего больше не будет.

Но я приняла решение.

Я от него не отступлю.

Я знаю, что скоро появится Итан, знаю даже когда, но Полинке так важно выговориться передо мной! Сбегать из-за Малькунпора от собственной дочери я не собираюсь. И я слушаю девочку, внимательно, обнимаю её — она кажется мне беззащитной и маленькой, как жёлтенький взъерошенный птенец. Так бы и накрыла ладонями. И держала…

Но детям нужно давать пространство для роста. Как бы ни хотелось задержать их под своей защитой навсегда. Полина справилась в сложнейшей ситуации, нашла выход, сумела выжить. Выросла. Совсем уже взрослая…

Слишком быстро. Так быстро, что даже больно.

И я досадую на Итана за то, что нарушает наш разговор. Задержаться не мог! Подождать!

Медицинские процедуры Полинка с детства не любит, поэтому ершится вовсю.

Итан на меня не смотрит, я ощущаю его раздражение как кипящую лаву. На редкость неприятный ментальный образ. И куда подевалось только наше недавнее единение. Когда мы ели мороженое, например…

Усилием воли изгоняю из себя все ненужные мысли. Ни к чему, ведь всё кончено. Ни к чему втыкать скальпель в рану и там его проворачивать. Без меня, пожалуйста.

— Давайте-ка обратно в капсулу, Полина, — командует Итан моей дочери. — Безответственные эксперименты необходимо проверять тщательно.

Меня бросает в жар, потом в пот, потом в дикую ярость. Да как он смеет!

— Итан, — повышаю голос.

Глаза в глаза, ярость на ярость.

— Не смей при ребёнке! Полина ни при чём здесь!

— Я тебе скину её сканы с разъяснениями, полюбуешься на дело своих рук!

— Называй меня, как хочешь, при Полине — не смей!

Яростный мыслеобмен занимает доли секунды, как всегда в ментальном общении.

— И ничего не безответственный, — заступается за меня Полина. — Очень даже ответственный! Мама разрешение от старотерранского Учёного Совета по биоинженерии получила! Всё законно.

— А кто сказал, что ваш Учёный Совет — ответственные личности? -фыркает Итан.

И здесь меня совсем ломает. Говорю ему пару ласковых, на его родном тамешти. Очень хочется