Читать книгу - "Остановка по требованию. Пассажиры с детьми - Светлана Феоктистова"

— Похоже, тебя нужно воспитывать, — развязно сказал Паша, потирая руки и отстегивая часы. Осторожно положил их в карман. Смирнов спокойно наблюдал за ним. — Тебе не говорили, как я воспитываю?

— Еще нет.

— Сейчас сам узнаешь. — Паша почесал голову и вдруг неожиданно сделал выпад вперед и ударил Смирнова под дых.

Было больно. Андрей согнулся, глотая воздух.

— Все понял? — весело спросил Паша, обводя взглядом грузчиков. — И так будет с каждым, кто…

Смирнов резко распрямился и кинулся на Пашу. После серии молниеносных ударов в челюсть и живот Паша свалился на землю кулем.

— Красиво, — философски заметил Макишев. — Случайно, не бывший десантник?

— Очень может быть. — Андрей потер руки и пошел прочь.

К месту происшествия уже бежала Валечка.

— Что же это такое, люди добрые! — кричала она. — Милиция! Позовите охрану!

У ворот Смирнова догнал Федотов:

— Андрей, погоди!

Тот остановился:

— Как ты все это терпишь?

— Привык, — пожал плечами Федотов. — Как я уже говорил, бессмысленное нужно делать еще более абсурдным.

— Дурацкая философия. — Андрей пошел к выходу.

— На рынке лучше не появляйся! — крикнул Костик ему в спину. — И я тебя не знаю, понял?!

— Понял, — усмехнулся Смирнов. — Пока, ханурики!

Федотов вернулся к павильону. Паша начал подавать признаки жизни, после того как Валечка полила его голову минеральной водой.

— Чего стоите? — прикрикнула она на грузчиков. — Идите работать!

Те поползли прочь, пряча улыбки.

— Интересно, этот случай выработает у нашего хозяина рефлекс? — задумчиво спросил Макишев.

Федотов сплюнул:

— Вряд ли…

Наташа сидела в тишине темной квартиры и думала. Девочки, объевшись сладостей, напрыгались и уснули рано, а ей спать пока не хотелось.

Когда они жили вчетвером, ей иногда удавалось оставаться вот так, одной на кухне, вечером. Это было у нее самое любимое время. Все спали, она была свободна и могла делать, что захочется. А самое главное — в одиночестве и тишине! За день она так уставала от общения, сначала в школе, потом дома с дочками и мужем, что к вечеру ей хотелось побыть одной, чтоб никто не трогал. У каждого человека должно быть личное время, принадлежащее лишь ему.

А вот теперь этого времени у нее было слишком много. Ей надоело это одиночное заключение. Когда девочки уедут, станет совсем невмоготу.

Зазвонил телефон, Наташа поспешно сняла трубку.

— Это я, — сказала Машка. — Спешу доложить о результатах проведенного расследования.

— Какого еще расследования?

— Ты же хотела знать, почему твои проблемы вдруг закончились?

— Не тяни, говори, — потребовала Наташа.

— Я побеседовала с Сахаровым… Он плевался и говорил, что, если бы знал, что ты настолько крута, никогда бы не связался!

— В каком смысле?

— Говорит, с ним один мужичок побеседовал о жизни. Импозантный такой, с седоватыми висками, на «мерседесе». Тебе это описание никого не напоминает?

— Ох, — только и сказала Наташа.

— С ним были еще трое. И так все это вместе внушительно смотрелось, что Сашка испугался и раскололся, как на духу. Не вышло из него партизана.

— Спасибо за информацию… — задумчиво протянула Наташа.

— Думаю, что с директрисой была проведена такая же воспитательная работа, — весело хихикнула Машка. — Жаль, я при этом не присутствовала…

Наташа положила трубку. Удивительный человек этот Сергей Кленин. Она так мало его знает, а он уже столько для нее сделал. И ни словом не намекнул. Боится, что она решит, будто чем-то ему обязана.

Она посмотрела на бумажный прямоугольник, лежащий перед ней на столе. Визитка, которую Кленин ей дал. Решительно сняла трубку и набрала номер.

— Сергей? Да, это я. Ничего не случилось. Вы ведь просили звонить, если захочется с кем-нибудь поговорить. Сейчас как раз такой случай. Встретиться прямо сейчас? Ну я не знаю… А куда? Сто лет не была в ресторане. У нас есть приличные?

Через час они с Клениным сидели за столиком в «Приличном». Наташу очень развеселило такое название. Ей как раз хватило времени, чтобы найти в своем гардеробе юбку с блузкой, которые могли бы сойти за элегантный вечерний наряд, подкраситься и заплести французскую косу. Безотказная соседка выручила ее, согласившись пару часов присмотреть за спящими девочками. Кленин заехал за ней и привез в это место.

— Живешь в городе и ничего в нем не знаешь. — Она посмотрела по сторонам с интересом. — Я и в кино-то давно не была, а про этот ресторан и подавно не слышала.

Официант принес меню. Наташа открыла толстую кожаную папку, пробежала глазами названия и цены. Она слегка волновалась, и ей показалось, что здесь слишком много всего. И слишком дорого.

— Может быть, вы сами закажете? — попросила Наташа Кленина. — Мне все равно что.

— Вина хотите? Или лучше шампанского?

— Пожалуй, немного вина я выпью. — Она покосилась на пару за соседним столом. Женщина средних лет в черном коротком платье скучающе смотрела в бокал. Несмотря на конец весны, ее плечи укутывал белый меховой палантин. Ее спутник был явно моложе. Смокинг, блестящие ботинки, длинные волосы, завязанные в хвост.

— Это Свешникова. — Кленин поймал ее взгляд. — Считает себя роковой женщиной. Муж ее умер полгода назад, и с тех пор она безуспешно пытается потратить его деньги на молодых мальчиков.

Наташа улыбнулась:

— Вы тут всех знаете?

— Не всех, просто она здесь бывает почти каждый вечер. Да и с мужем ее был знаком.

Подошел официант, Кленин сделал заказ. От одних названий у Наташи потекли слюнки. Морской салат, маринованная утка, паста с белыми грибами, спаржей и помидорами…

— Вы против десерта ничего не имеете? — обратился к ней Кленин.

— Ничего…

— Тогда еще шоколадное парфе с ананасом. — Официант кивнул и исчез.

Кленин посмотрел на Наташу:

— Как вам здесь?

— Хорошо, — честно призналась она. — И есть хочется. Вы здесь часто ужинаете?

— Часто. Да и обедать сюда захожу.

Они помолчали, переглядываясь. Наташа понимала, что нравится Сергею, и от этого он скован. Ей это льстило. Такой большой, сильный мужчина, а она может им командовать! Какой женщине не станет от этого приятно?

— Ну, будем говорить? — она лукаво посмотрела на Сергея.

— Будем, — улыбнулся тот в ответ.