Читать книгу - "Почти знаменита, или Через сплетни к звездам! - Дебора Шонеман"

— Женщина, умеющая есть, крайне сексуальна, — сказал он, глядя Кейт прямо в глаза.

Первым блюдом, поданным на стол, была нарезанная лентами рыба, присыпанная тонкими колечками перца халопиньо. Марко откусил кусочек и закрыл глаза, сконцентрировавшись на вкусе блюда. Он заметил, что секретом вкусного блюда является баланс между сладостью, кислинкой, горечью и солью — рецепторы языка реагируют лишь на эти четыре вкуса. В этом блюде равновесие соблюдено, и потому, объяснил он, оно и есть козырь ресторана «Нобу». Кейт про себя подумала, что именно эти составные части характеризуют ее жизнь в Нью-Йорке.

— А ты знаешь, что синеплавниковый тунец может проплыть отсюда до Японии всего за месяц? — спросил он, занявшись кусочками пурпурно-красно- го мяса рыбы, которые так и тают на языке.

Он поведал, что тунцов изучают в аквариуме города Монтеррей — неподалеку от места, куда он десяти лет от роду переехал из Италии с семьей. Тунец может не есть неделю, а его чешуя — всегда идеально серебряного цвета.

— Идеальное существо, — произнес он.

О тунце он рассказывал с тем же жаром, с которым Тим вещает о Джессике Симпсон.

— Но если тунцы попадают в неволю, у них под подбородком появляются наросты. Они безопасны, но никто не может объяснить этого явления.

Он рассмеялся.

Следующее блюдо — уни, ежи мягкие и удивительно вкусные. В ее горло льется вкус моря. Марко говорит, что ежи — естественный афродизиак, а Кейт не знает, что заставило так биться ее сердце — еда или его бедро, прижавшееся к ней.

В перерывах между блюдами он обучал ее, как правильно держать палочки — надо брать их ближе к утолщенным концам, чтобы захватывать кусочки рыбы было удобно и красиво. Этой технике он научился в Японии. После он показал, как высасывать мозги — «самое вкусное» — из голов креветок: положил голову с усиками, глазами и прочим в рот и разжевал. Кейт не могла заставить себя смотреть на черные выпученные глазки креветок, но боялась, что Марко подумает, будто она трусиха, и сунула одну в и конкурент Руперта засылал своего секретаря в спортивный клуб, где тот занимается, с целью узнать, какого веса штангу поднимает Мердок, чтобы побить этот вес. Тот самый секретарь учился с Кейт в университете и несколько недель назад, встретив на вечеринке, рассказал ей об этом. Тогда он еще не был достаточно опытен, чтобы заявить, что его история не для печати.

Марко рассказал Кейт, что Нобу Мацухиса хотел подавать саке в традиционных сосудах — деревянных коробочках, но его инвестор Роберт Де Ниро обливался всякий раз, как выпивал, и потому пришлось остановиться на маленьких пиалах. Кейт впервые попробовала рисовую водку, ожидая, что это будет ужасно, но была удивлена чистым и более сладким, чем она предполагала, вкусом. У маленьких пиал, кажется, нет дна, саке быстро теряет вкус и пьется, как вода.

Марко спросил, голодна ли Кейт, и она, улыбаясь, кивнула в ответ. Меню им не подали, но он заказывает официанту все блюда на пробу и двойную порцию морских ежей, которых, как он сообщил ей, следует называть уни.

— Женщина, умеющая есть, крайне сексуальна, — сказал он, глядя Кейт прямо в глаза.

Первым блюдом, поданным на стол, была нарезанная лентами рыба, присыпанная тонкими колечками перца халопиньо. Марко откусил кусочек и закрыл глаза, сконцентрировавшись на вкусе блюда. Он заметил, что секретом вкусного блюда является баланс между сладостью, кислинкой, горечью и солью — рецепторы языка реагируют лишь на эти четыре вкуса. В этом блюде равновесие соблюдено, и потому, объяснил он, оно и есть козырь ресторана «Нобу». Кейт про себя подумала, что именно эти составные части характеризуют ее жизнь в Нью-Йорке.

— А ты знаешь, что синеплавниковый тунец может проплыть отсюда до Японии всего за месяц? — спросил он, занявшись кусочками пурпурно-красно- го мяса рыбы, которые так и тают на языке.

Он поведал, что тунцов изучают в аквариуме города Монтеррей — неподалеку от места, куда он десяти лет от роду переехал из Италии с семьей. Тунец может не есть неделю, а его чешуя — всегда идеально серебряного цвета.

— Идеальное существо, — произнес он.

О тунце он рассказывал с тем же жаром, с которым Тим вещает о Джессике Симпсон.

— Но если тунцы попадают в неволю, у них под подбородком появляются наросты. Они безопасны, но никто не может объяснить этого явления.

Он рассмеялся.

Следующее блюдо — уни, ежи мягкие и удивительно вкусные. В ее горло льется вкус моря. Марко говорит, что ежи — естественный афродизиак, а Кейт не знает, что заставило так биться ее сердце — еда или его бедро, прижавшееся к ней.

В перерывах между блюдами он обучал ее, как правильно держать палочки — надо брать их ближе к утолщенным концам, чтобы захватывать кусочки рыбы было удобно и красиво. Этой технике он научился в Японии. После он показал, как высасывать мозги — «самое вкусное» — из голов креветок: положил голову с усиками, глазами и прочим в рот и разжевал. Кейт не могла заставить себя смотреть на черные выпученные глазки креветок, но боялась, что Марко подумает, будто она трусиха, и сунула одну в рот. И он оказался прав: по ее языку расплылся вкус океана.

— Нобу — очень приятный парень, — сказал, жуя, Марко. — По-моему, он единственный в поварском цеху, кто не изменяет своей жене.

— Что, никто другой не верен?

Лучшие из информаторов — непосредственные участники событий.

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе, в какие гостиницы они возят своих любовниц?

Ее глаза округлились.

— ДА!

Она уверена, что Лейси будет осчастливлена подобной информацией.

И Марко рассказал, присовокупив к этому рассказ о неком шеф-поваре, заслужившем три звезды, который возбуждается только в апартаментах «S&M», расположенных над его рестораном «Загат».

Может быть, это выпитый саке, а может, она осмелела от того, что он рассказал столько секретов. Теперь она хотела узнать одну из его тайн.

— А почему ты расстался с Венди Уинтер?

Он вздохнул и промокнул губы салфеткой.

— Венди сорок, она хочет замуж и детей, а я нет, — ответил он.

Кейт вспомнился тунец, плавающий в неволе в аквариуме.

— Я не хочу никаких официальных отношений. Мне и на работе формальностей хватает.

Его речь о браке кажется отрепетированным монологом, подготовленным на случай необходимости поставить в рамки любую даму, с которой он встречается, и Кейт не очень ему поверила.

— Мои родители друг другу не изменяют, — заметила она, откусывая кусочек нежной рыбы. — Они действительно любят друг друга.

— Это ты так думаешь. Мужчины не могут быть верными.

— Может, ты не можешь, но мой отец может. Я в этом уверена.

Кейт вспомнила, как ее родители проводят летние вечера в саду и в прогулках вдоль ручья. Скорее всего, они не одобрили бы ее свиданий с Марко. «Найди себе кого-нибудь симпатичного», — твердили они.