Читать книгу - "Под ритм сердца - Yaselas"

глаза были пусты, будто перед Кристофером и Марланой стоял живой мертвец.

Дядя подбежал к своему племяннику, который явно был не в настроении для душевных разговоров. Томиан хотел умереть, а не разговаривать.

– Столько пить нельзя, Томтом. – Кристофер помог племяннику лечь на диван в гостиной. – Пожалей свою печень.

– НЕ УКАЗЫВАЙ МНЕ! – От крика Томиана дядя аж вздрогнул, так это было неожиданно. – Тебя не было столько лет! Ты хоть знаешь, как мне было тяжело?! Если бы ты был здесь, я никогда не женился бы на Кэтрин. Ты во всем виноват!

Сердце Марланы мучительно сжалось. Она никогда не уделяла сыну столько времени и внимания, сколько уделяют мамы в обычных семьях, но все же была очень привязана к своему ребенку. В эту секунду она поняла, что все, во что она верила, – чушь. Традиции, которые передавались от родителя к ребенку в ее роду, – ерунда. В этом мире нет ничего важнее любви, счастья, родственной связи. Нельзя жертвовать собой, чтобы спасти бизнес своих отцов.

– Я больше не покину тебя, – серьезно сказал Кристофер племяннику. – Не падай раньше выстрела, Томтом. Еще не все потеряно.

– Она выходит замуж. Хватит питать меня надеждами! Уже ничего не изменить. Ничего!

Не было ни намека на огонек в этой кромешной тьме, будто света и вовсе не существовало. Томиан сам его придумал и теперь рыдал над своими фантазиями. Ему всегда казалось, что после черной полосы должна идти белая, но с каждым шагом он понимал, что белого нет и не предвидится.

Да и самого Тома нет. Он – ничто, а Флиана – все. Он – ее часть, но никак не отдельное целое.

– Ты сам должен распорядиться своей судьбой, Том.

Глава 37

Флиана

Томиан не появлялся уже месяц. Я не слышала о нем ничего. Казалось, он испарился после нашей последней встречи в галерее. Наверное, вернулся в Лондон, где его ждала любящая семья. Там он и должен быть.

Через час должно было начаться мероприятие, которое носит особое название «свадьба». Я была рада и счастлива, что Бог связал меня с Николасом, который обеспечит мне счастливое будущее. Правда, по моему виду об этом трудно было догадаться.

– Сними. – Мама показала на кулон, который я носила всегда и везде. – Он душит тебя. Пора войти в новую жизнь с гордо поднятой головой.

Мама тоже изменилась. Она бросила Келвина по неизвестным мне причинам, я не спрашивала почему, и полностью переключилась на нас с Дэйвом, словно решила наверстать все упущенное за прошлые годы, когда она могла быть с нами, а не со своей подушкой безопасности.

Снять украшение я не смогла, поэтому спрятала его под воротник свадебного платья. То же самое я сделала со своими истинными чувствами.

– Отказавшись от настоящей любви, можно потерять не один десяток лет, живя не с тем человеком. Мы так любим дешевые драмы в жизни, хотя можем быть счастливы, – сказала мама, гладя меня по волосам. Она чувствовала, что сейчас я как никогда нуждалась в ее поддержке. – Я знаю, что ты запуталась в себе, милая. Мне жаль, что не могу тебе помочь, так как не знаю, что именно надо сделать, чтобы все исправить. Твой отец мне говорил, что жизнь нужно прожить так, как ты мечтаешь по ночам.

Мечты мучили меня с яростной силой не только ночью. Они мучили меня каждую минуту. Что произошло в галерее? Я помнила каждую секунду того, что могло произойти, но не произошло. Почему мы не рождаемся со сверхспособностями? Я была бы не против стереть себе память.

Скрывать и умалчивать было бесполезно. Я любила Томиана. Любила, как моряки любят корабли и море. Ничто в этом мире меня не интересовало так, как Томиан Теодор Форд.

– Ты готова, Фли? – подошел ко мне Дэйв. Он, как посаженый отец, должен был вести меня к алтарю, где будет ждать Ник. – Гости ждут.

Дэйв весь месяц отговаривал меня от свадьбы, поскольку знал, что я вовсе не хотела замуж за Ника, но я зачем-то упорно твердила, что хочу.

– Она волнуется, – сказала мама.

– Посмотри на меня. – Брат взял меня за плечи. Наши взгляды встретились. Я была очень плохой актрисой, на моем лице все было написано. – Давай разгоним гостей и откажемся от этой задумки. Ты еще молодая. Незачем спешить.

– Просто это очень серьезный шаг в моей жизни. Все случилось так внезапно, – принялась оправдываться я, даже выдавила какую-то нелепую улыбку. – Если бы я этого не хотела, то не стояла бы здесь.

Стояла бы.

Дэйв с недоверием посмотрел на меня, но ничего не сказал. Его дело было спросить, а мое – ответить.

Мы вышли из комнаты. Николас и священник уже ждали нас. Все гости смотрели на меня, а я была в белом кружевном платье, которое стоило не меньше десяти тысяч долларов.

Встав рядом с человеком, с которым мне предстояло разделить счастье и горе до гроба, я вновь натянула улыбку.

– Друзья, мы собрались здесь, чтобы заключить брак между Николасом Робертсоном и Флианой Тэйлис, – начал священник. Этот день я представляла слегка иначе и с совсем другим человеком. – Николас, согласны ли вы взять в жены Флиану Тэйлис?

– Согласен. – Приятно видеть улыбающееся лицо Ника. Хотелось бы мне тоже так улыбаться. – На все сто процентов.

– Флиана, согласны ли вы взять в законные мужья Николаса Робертсона?

– Согла…

– ОНА НЕ СОГЛАСНА! – В церковь, задыхаясь, ворвался Томиан. – ФЛИАНА ТЭЙЛИС НЕ СОГЛАСНА ВЫЙТИ ЗАМУЖ…

Томиан никак не мог отдышаться. В его возрасте так бегать – это почетно.

– Мистер, – священник пытался найти какое-то объяснение происходящему, – присядьте.

– Нет! Я уже насиделся за эти пять лет. Наверное, отсидел все, что только возможно, ничего при этом не делая. Я видел, как уводят любовь всей моей жизни, но при этом сидел и ничего не делал! Ну а если уж я что-то делал, то только глупости, из-за которых Фли плакала по ночам. Я идиот, признаюсь. Но я не готов терять ее на веки вечные. Она – только моя! – Все замерли в недоумении. Я не верила своим ушам. – Флиана, знаю, что нам будет тяжело, но я готов это терпеть, потому что ты мне нужна, потому что я люблю тебя!

У Томи потекли слезы. Он не боялся плакать. Многие из гостей начали фотографировать его, сообразив, что это тот самый миллиардер Томиан Оллфорд.

– Нельзя нам отдаляться друг от друга, милая, – выдохнул Томи, не обращая внимания на то, что люди его фотографировали. – Хватит этих постоянных